|
Share

26_all
НЕКОТОРЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ О ПРОБЛЕМЕ РАКА

Как происходит заживление раны, превращение гнойной раны в нормальную ткань? Известны две возможности.

1) Так называемое первичное заживление, когда пораженный участок, деформированный и полный гноя, превращается в нормальную ткань с такой же структурой, с такими же функциональными возможностями, какие были до болезни. 2) Вторичное заживление, когда некоторое число паренхиматозных клеток заменяется соединительнотканными элементами, пронизывающимися новорожденными кровеносными и лимфатическими капиллярами.

Если рубцевание происходит на участках с большой функциональной поверхностью, например такой, как в легких и плевре, функциональная активность восстанавливается не в полном объеме. Рубцы же после исчезновения угрей, пустул, фурункулов не представляют больших помех для соответствующих функций.

Но если выздоровление завершается образованием грубой рубцо-вой ткани, например в поджелудочной железе, надпочечниках, в щитовидной железе, гипофизе, яичниках, тогда соединительная ткань вместо сохранения своей защитной роли душит паренхиматозные клетки и провоцирует смертельные случаи.

В мозгу, где каждый нейрон представляет собой микрополе взрывных сил, генштаб логики, сверхрадиофонический центр с 14 млрд радиофонических приемников и передатчиков, которые непрерывно посылают приказы каждой клетке, каждой ткани, безостановочно принимают сигналы с самых крошечных точечек нашего организма, которые приводят в порядок картотеку нашей памяти, планируют и управляют нашей физической и интеллектуальной работой, которые творят, мечтают, в этом чудесном ансамбле, по величию и глубине превосходящему все электронные машины мира, - в этом мозгу каждый рубец, даже минимальный, сопровождается трудно восстановимым нормальным протеканием магистральных функций организма. Под видимой неизменяемостью тканей скрываются процессы, смысл которых мы только с трудом начинаем понимать.

Как жизнь растений подчинена распоряжениям корней снизу, так и жизнь сложного организма управляется нейронами мозга сверху. Хорошо известно, что клетки нашего организма регулярно обновляются. Способность клеток к размножению не прекращается после их созревания. Так, каждое переваривание пищи вызывает временный гиперлейкоцитоз, рождение лейкоцитов. Известно образование новых печеночных клеток после хирургического вмешательства, известна гипертрофия почки, развивающаяся после ампутации больной почки. Гипертрофия в данном случае не является следствием увеличения размера почечных клеток, это - появление новых клеток.

Надо полагать, что почти все клетки, кроме, быть может, мозговых, сохраняют свой эмбриональный характер, свои эмбриональные способности роста и развития. Мы храним в нашем организме постоянный источник омоложения, но мы не способны управлять им. Итак, если этот динамизм эмбриональных клеток контролируется и постоянно управляется неусыпным бдительным мозгом, то он служит для защиты неприкосновенности организма.

Перед каждой агрессией извне, будь то инфекция или травма, организм строит систему защиты, чтобы, с одной стороны, уничтожить захватчика, а с другой - восстановить нанесенные потери. В случаях же опухолей, наоборот, тот же организм как будто содействует своей гибели. Прекратив свою великолепную защиту, свое чудесное регулирование, он как будто трудится над своим собственным уничтожением. Он посылает в скопление первоначальных новообразованных клеток капилляры, артериолы, артерии с их разветвлениями для питания опухолевых клеток, быстро размножающихся и вырастающих в большие опухоли.

Организм (его мозг) не борется с этими смертельными явлениями, он снабжает опухоли достаточным питанием. Он отдает врагу свое собственное снабжение , свое оружие, свои пути сообщения, как главнокомандующий, изменивший своей стране и предавший ее. Начинается смятение, оцепенение армии, растерянность в штабе мозга. Это напоминает печальные дни гитлеровского вторжения в 1940 г. Мозг нации был парализован. То же самое происходит и при рождении злокачественных опухолей.

Такие наблюдения заставляют нас искать объяснения этих явлений за пределами области, где образовалось первое скопление злокачественных клеток. Нельзя ли считать, что система защиты зависит от сверхцентра, контролирующего, командующего и организующего борьбу? Если этот сверхцентр по каким-то неизвестным патологическим причинам не выполняет больше свою задачу, то в участках пораженных тканей возникает бесконтрольная деятельность и в результате наступает чрезмерное размножение опухолевых клеток. Можно предположить, что происхождение этого "заблуждения" сверхцентра нужно искать в изменении его метаболизма в результате перераздражения или влияния некоего эндоагента из другой области мозга.

Увеличение случаев рака в нашу неспокойную эпоху может создать психический климат, являющийся причиной этих мозговых заболеваний. Вирусы, недостаток питания, действие вредных химических веществ служат вторичными факторами. Восстановите мозг, если вы хотите действовать логично против злокачественных опухолей. Вспомните, что толщина стенки кровеносного капилляра не превышает одного микрона (микрометра), вспомните, что граница между жизнью и смертью так хрупка, если учесть огромное количество эмоциональных шоков, ежедневно переносимых в течение всех прожитых лет. Чтобы освободить организм от злокачественной опухоли, прежде всего надо освободить наш мозг от ложных концепций, изменить отношение к природе опухолей. Первым делом надо восстановить все возможности регуляции, контроля мозга. И мы не безоружны.

В 1886 г. в Москве был создан первый институт для исследования и лечения рака. С тех пор прошло около ста лет, теперь есть по крайней мере 400 раковых институтов в мире и по крайней мере 200 тыс. онкологов посвятили свою жизнь этой проблеме. В каждой стране существуют лиги борьбы с раком. Каждые три года специалисты по раку собираются на торжественный конгресс, чтобы подвести итоги своим усердным исследованиям, которые практически являются нулем - итогом неисчислимых нулей!

Почему мы стоим перед неудачами исследований на протяжении целого века, предпринятых большей частью людьми способными и деятельными? Причина очень проста: изучалась отдельно раковая клетка. Не давали себе труда хорошо узнать ракового больного со всеми его бесконечными реакциями. А когда ограничиваются изучением одной клетки или одной ткани как изолированного органа, всегда получается некрология и никогда - биология.

Нужно всегда думать об усталости и утере соединительной тканью способности выполнять свою защитную роль (в случае аденомы и эпителиомы), а также при анархическом неудержимом росте соединительной ткани при саркоме. Но усталость тканей в первом случае и нарушение динамики во втором одинаково подчинены сверхцентру, который вместо того чтобы думать о спасении, защите своей крепости, отдает приказание открыть укрепления.

На основании своей долгой врачебной практики мы позволяем себе утверждать, что необходимо во всех противораковых учреждениях пересмотреть свою работу. Осматривая десятки тысяч больных кавернозным открытым или закрытым туберкулезом, мы никогда не видели среди них ни одного случая рака легких. С другой стороны, у больных со злокачественными опухолями мы никогда, ни в момент обследования, ни а анамнезе, не находили следов туберкулеза легких. Случайное ли это совпадение или существует несовместимость туберкулезной инфильтрации с размножением опухолевых клеток? Мы склонны признать вероятность второй гипотезы.

По нашему мнению, жизненное пространство, образовавшееся под воздействием экзо- или эндогенных факторов, создает возможность для анархического размножения эпителиальных или эндотелиальных клеток. При развитии же туберкулеза перед нами происходит разрушение клеток эпителия посредством бацилл Коха (БК) и их токсинов; когда скопление клеток альвеолярного или бронхиального эпителия разрушено, образуются микрокаверны, жизненное пространство, где логически могли бы развиваться раковые клетки. В гистологических срезах этого никогда не находят. Как же объяснить этот факт, если не допустить следующее. БК и их токсины, разрушая эпителиальные клетки, вероятно, могут ослабить интоксикацию и биологическую динамику других эпителиальных клеток организма, уменьшить их способность к размножению и преградить доступ развитию рака. Этим для экспериментальной медицины и для терапии открывается еще один вывод. Может быть, онкологи попытаются лечить посредством БЦЖ животных, искусственно зараженных раком. Может быть, в клинике попробуют лечить рак желудка осторожными дозами БЦЖ.

Рак легких и грудных желез излечим, если применять общепринятое лечение параллельно с гипертермическими ваннами с желтым скипидарным раствором и горячими грудными обертываниями.

Нормальную здоровую клетку можно рассматривать как микроскопическую тканевую единицу, окруженную оболочкой, проницаемость которой особенно высока в активно размножающихся клетках. Такая клетка обладает деструктивными и синтетическими функциями (микросомы, гены, лизосомы, митохондрии) и энергетическим центром. Она находится под постоянным влиянием жизненных условий (связей), так же как и гуморальных факторов, контролирующих биорегуляторы, гормоны, витамины. Химические группы в клетке представляют собой настоящие приемники приказов, идущих от мозговых центров.

Раковая клетка, лишенная жизненных связей, содержит измененные рецепторы, подчиненные только влиянию гуморальных веществ. Метаболизм раковой клетки характерен возросшим гликолизом, понижением способности к окислению и восстановлению, гипергидратацией, повышением проницаемости оболочки и изменением процессов синтеза.

Гипертермические ванны могли бы уменьшить гипергидратацию раковых клеток и вызвать соответственное высыхание цитоплазмы. Старый противодиабетический режим (временное уменьшение углеводов) мог бы уменьшить внутриклеточный гликолиз - важный источник клеточной энергии. Применение белковой терапии рака легких и грудных желез не дает таких результатов, как гипертермические ванны. Колхицин и подофиллин находятся еще в периоде изучения. Уретан и мышьяк оказывают известное влияние на опухоль, но не останавливают дальнейшего роста.

Если попытаться вызвать в раковой клетке цитостаз, пикнонек-роз, задержку митоза и при этом не позаботиться об усилении кровообращения или о мобилизации всех защитных сил организма вокруг раковой клетки и об устранении остатков распада опухолевых клеток, нельзя достигнуть успешного лечения рака.

Попытки найти противоядие против рака остаются бесплодными, потому что стратегическим ключом является раковая клетка, раковая ткань, а не человек, пораженный раком. Существует огромная литература о раковой клетке и несколько незначительных работ о человеке, больном раком. Вот в чем причина неудачи всех усилий, длящихся около ста лет.

Идея внедрить инъекции БЦЖ в общее лечение рака ставит проблему дозировки этой вакцины. В медицинской литературе есть описание многих слишком бурных реакций после первой вакцинации - сильное местное воспаление и размягчение местных регионарных узлов. Бауманн (Baumann) объясняет это повышением количества микроорганизмов в 1 мл вакцины. Начиная с 1951 г. это количество возросло с 30 000 микробов в 1 мл до 100 000. Бауманн требует уменьшения концентрации микробов и подчеркивает важность установления постоянного .соотношения между убитыми микробами. Он с полным основанием считает, что оптимальная реакция может быть и при минимальной концентрации. Кроме того, он упоминает об исследованиях Штрома (Strom) и Шииесса (Spiess), которые методом меченых изотопов констатировали накопление микробов после вакцинации в лимфатических узлах ворот легких, бронхов и в лимфатической сети легких.

Мы считаем, что это массовое скопление микробов неоспоримо является шоком, которого следует избегать. При лечении рака мы предлагаем дозу в 30 000 микробных тел для первой вакцинации. До и после вакцинации необходимо наладить удаление опухолевых метаболитов. В течение трех дней перед прививкой надо давать 3 раза в день по две чайные ложки английского глицерина в 150 мл минеральной воды за час до трех основных приемов пищи. После вакцинации больному следует назначить диету из фруктов и овощей на 4-5 дней.

Если клинически и рентгенологически будет установлено уменьшение опухоли, надо подождать 3-4 недели, продолжая гипертермические ванны и общее лечение. Если уменьшение опухоли идет быстро, надо выждать по крайней мере 4-8 недель, прежде чем повторить вакцинацию. Нужно избегать перегрузки крови и внеклеточных жидкостей метаболитами распавшихся опухолевых клеток, нужно избегать отравления организма белковыми токсинами.

Если общее состояние улучшается, - если в анализе мочи не находят увеличения мочевины и мочевой кислоты (увеличение этих веществ в моче указывает на распад клеток), то можно повторить вакцинацию с 40 000 микробов в 1 мл. Так как терапия БЦЖ распространенного рака имеет большое значение, то она стоит того, чтобы ею усердно занимались врачи, тем более что при этом лечении никакого риска нет. Однако применение БЦЖ при внутричерепном и внутри-брюшном раке противопоказано.

Размышление о раке брюшной полости. У растений дыхание играет огромную роль в перегруппировке карбоновых цепей, а следовательно, в синтезе белков цитоплазмы (работы м-ль Шампиньи (Champigny), ассистента факультета естественных наук Государственного университета Франции). Кислород участвует в аккумуляции и распаде аминокислот. Меченые атомы позволяют проследить интеграцию углекислоты в интермедиарных субстанциях дыхательного или фотосинтетического метаболизма.

Нам невозможно было понять, почему мы могли добиться излечения рака легких гипертермическими ваннами и горячими обертываниями грудной клетки и почему было невозможно добиться исцеления рака брюшной полости. Теперь, более осведомленные благодаря работам м-ль Шампиньи, осветившим роль кислорода и углекислого газа в интермедиарном метаболизме аминокислот, эта загадка стала для нас объяснимой.

В легочных капиллярах резорбированный из альвеол кислород остается относительно чистым, очень мало смешанным с другими ингредиентами плазмы крови. Лимфатические сосуды легких не перегружены, плазма крови может легко протолкнуть свои метаболиты путем капилляротерапии в лимфатический поток. В легком увеличенный приток кислорода способен сжигать, переокислять раковые клетки, одновременно увеличивая устойчивость здоровых клеток.

В брюшной полости давление кислорода в плазме крови слабее. Здесь плазма перегружена пищевыми метаболитами, приносимыми частично лимфатическими сосудами кишечных ворсинок, частично - метаболитами, накопившимися в бассейне воротной вены. Таким образом, в плазме нет достаточного места для молекул кислорода. Прибавьте к этому еще и движения кишечника, которые механически раздражают раковые клетки, и вы без труда поймете, что в случае рака брюшной полости необходимо радикально сократить приток так называемых укрепляющих пищевых веществ: надо на некоторое время предписать диету на базе растительных углеводов, -фруктовых соков, избегать пищевых продуктов, богатых клетчаткой, давать очень мало белков и жиров.

Организовав уменьшение количества метаболитов в капиллярной системе, удается увеличить кислородное давление в висцеральной плазме, установить благоприятные условия для сгорания злокачественных клеток и укрепить здоровые паренхиматозные клетки. При всех болезненных феноменах надо прежде всего заняться восстановлением нормальных пропорций между объемом кислорода и углекислым газом, надо также нормализовать проницаемость мембран кровеносных и лимфатических капилляров. Вне этой проблемы лечения злокачественных опухолей все болезни, провоцируемые дегенерациями паренхиматозных органов, сдаются при поступлении достаточного количества кислорода и элиминации метаболитов.

Разница между здоровой и раковой клеткой установлена давно. Но выводов из этой резкой разницы специалисты не сделали. Мы далеки от того, чтобы претендовать на окончательное разрешение проблемы лечения рака. Но нами руководили некоторые направляющие мысли; на основании общего взгляда на важность гипергидратации раковой клетки, повышенного гликолиза, уменьшения окислительной способности опухолевой клетки мы и пришли к приемлемой терапевтической концепции, которая не может принести вреда и представляет собой первые попытки рационального лечения рака.
27_all
ЕСТЕСТВЕННОЕ САМОВЫЗДОРОВЛЕНИЕ
У клеток с их ядрами, митохондриями, лишенных достаточного притока кислорода, задавленных потоком избыточных метаболитов, со слишком плотными или слишком проницаемыми мембранами, которые меняют степень осмоса и диффузии между цитоплазмой клетки и плазмой крови, нарушается ритм избирательного проникновения необходимых питательных веществ через мембраны и сокращается энергетический баланс.

Увеличивая приток кислорода к клеткам, стимулируя систолу капилляров, усиливая потоки и обмен "туда-сюда" между кровью и лимфой, с одной стороны, и внутриклеточной средой - с другой, организуя элиминацию внутриклеточных отходов, мы можем защитить неприкосновенность и энергетику цитоплазмы, ядра, митохондрий и мембран. Это настоящая терапия при всех заболеваниях без исключения, которая не лечит, но скромно и послушно открывает пути к самовыздоровлению.

Анатомический субстрат самовыздоровления - это количество эмбриональных клеток в организме, не задетых болезненной агрессией. Функциональные возможности эмбриональных клеток ограничены целостностью ядер и митохондрий. Синергия мозговых центров и ненарушенного динамизма эмбриональных клеток является основой самовыздоровления при всех болезненных нарушениях.

Под самовыздоровлением мы понимаем восстановление анатомических структур и нормализацию следующих функций:

1) восстановление нормальной циркуляции в капиллярах, артериолах и венулах;

2) восстановление нормального ритма раскрытия и закрытия венозных клапанов в больших, средних и малых венах;

3) нормализация функций потовых и сальных желез;

4) нормализация моторных и сенсорных центров головного и спинного мозга;

5) раскрытие закрытых легочных альвеол;

6) восстановление калибра почечных канальцев, заполненных метаболитами;

7) восстановление ритма колебательных движений диафрагмы, улучшение функций слизистой оболочки желудка, выделяющей не только пепсин и соляную кислоту, но выполняющей также противоанемическую функцию;

8) уменьшение объема кровяных озер печени и селезенки, содержащих резервную кровь;

9) восстановление нормальной циркуляции крови в капиллярах печени;

10) нормализация деятельности утомленных фагоцитов.

Лейкоциты, если принять во внимание их количество и массу, должны быть причислены к системе пищеварительных органов. Без фагоцитоза конечное превращение некоторых питательных веществ было бы невозможно. Поразительно, что энтерологи не удосужились обратить внимание на огромную роль фагоцитов в пищеварительном процессе. Лейкоциты переваривают не только остатки питательных субстанций, но, кроме того, являются линией обороны при попадании в желудочно-кишечный тракт инфекционных или токсических элементов.

Нормализация перечисленных анатомо-физиологических структур не может быть достигнута одними фармакологическими средствами, только бальнеотерапия с гаммой различных ванн, горячие обертывания грудной клетки, холод на затылок и висцеральная гидротерапия (употребление различной минеральной воды) в состоянии создать условия самовыздоровления.

Чтобы могло осуществиться самовыздоровление, не следует забывать о психическом и эмоциональном равновесии больных. У возбужденного беспокойного больного нормальные функции будут занижены и улучшение наступит гораздо позднее, чем у психически уравновешенного больного. Авторитет лечащего врача, внимание, которое он проявит к беспокойству больного и его окружающих, играют немаловажную роль в процессе самовыздоровления.

Когда структуры всех вышеперечисленных функций, изучению которых мы посвятили свою долгую жизнь, находятся в порядке, то это значит, что организм человека становится неуязвимым и никакие микробы, атакующие его, не вызовут заболевание. Каждый раз, когда длительная усталость изменит одну или несколько структур, каждый раз, когда ослабевают какие-либо функции, в организме широко открываются двери инфекциям и интоксикациям.

Антигены, антитела - все эти демоны современной микробиологии в большинстве случаев являются белковыми образованиями, появляющимися при дегенерации усталых клеток или при непосильно тяжелой перегрузке. Я хотел бы предложить клиницистам и патологам гипотезу о патогенезе лейкемии.

Вспоминая вереницу больных, пораженных этим недугом, я был удивлен фактом, что большинство среди них любили хорошо поесть и хорошо выпить. Можно предположить, что в последней фазе пищеварения фагоциты в связи с постоянным поступлением недостаточно переваренной пищи численно прогрессивно увеличиваются, чтобы завершить последнюю стадию пищеварения. Вполне естественно, что костный мозг, колыбель лейкоцитов, вынужден производить новые десятки тысяч лейкоцитов, чтобы возместить функциональную недостаточность уже имеющихся лейкоцитов. Затем костный мозг, гипертрофия которого должна быть временной, начинает уже беспричинно производить лейкоциты в анормальном количестве.

Различные формы самовыздоровления. При возникновении пневмонии ни стафилококки, ни стрептококки, ни пневмококки никогда не являются решающим фактором в развитии болезни. Эти микробы постоянно находятся в носовых пазухах, горле, бронхах и бронхиолах. Пока объем дыхания достаточен, пока он не падает ниже 2 л у ребенка и 3-4 л у взрослого человека, микробы быстро фагоцитируются, обволакиваемые слизью, выделяемой слизистой оболочкой бронхиол и бронхов, и выводятся из организма с помощью дыхания.

Но необходим также кислородный резерв в участках легких, не задетых воспалением. В большинстве случаев воспалению легких подвержены субъекты с бедным заторможенным дыханием.

Обследование нашим коллективом большого числа больных с 1952 г. в Париже показало практически у всех весьма ослабленное дыхание. Атмосфера Парижа перезаражена. И мы думаем, что вдыхание сажи, бензина, заводского дыма, а также радиоактивных частиц вызывает паралич мерцательных ресничек трахеи, бронхов и мельчайших бронхиол. Этот паралич в соединении с уменьшением амплитуды движений диафрагмы гораздо опаснее, 'чем миллиарды микробов. Если деблокировать диафрагму, восстановить горячими обертываниями грудной клетки кровообращение в альвеолярных капиллярах, а также в капиллярах бронхиол и бронхов, то можно восстановить способность выведения из организма вредных частичек, слизистых выделений вместе с микробами.

Если паралич мерцательных ресничек длился очень долго, если дыханиеслишком долго было ослаблено, восстановлением дыхания можно вызвать настоящее воспаление легких. Примите его как спасительную благотворную реакцию. После нескольких дней повышенной температуры, конвульсивного кашля вы добьетесь увеличения объема грудной клетки, повышения подвижности ребер и силы дыхательных мышц и как следствие этого увеличение объема дыхания. Правда, таких результатов добиваются через несколько месяцев, но зато полностью изменяют будущее больных.

Теперь несколько патофизиологических замечаний. Паралич мерцательных ресничек препятствует выделению вредных частичек, заполняющих бронхиолы и альвеолы. Эти частички из-за сухости вдыхаемого воздуха становятся сухими, окаменевают. Их слипание может привести к образованию крошечных камней, "пневмолитов". После серии горячих грудных обертываний и инъекций водного раствора камфоры эти микрокамешки и пыль начинают разжижаться. Одна их часть будет выделена с мокротой, другая - поглощена, резорбирована вновь открытыми капиллярами, что может вызвать повышение температуры, так как протеиновые частицы, поглощенные кровью, вызывают такую же реакцию, как и микробные токсины.

Когда последние вредные частички будут выведены, спасительное воспаление легких исчезнет и больной после перенесенной болезни окажется окрепшим и полностью здоровым.
28_all
ИЗМЕНЕНИЕ ЖИЗНЕННЫХ УСЛОВИЙ И БОЛЕЗНЕЙ
Исчезновение в цивилизованных странах крупозной пневмонии рассматривается как большое достижение современной терапии. С начала нашего века вплоть до конца первой мировой войны клиницисты знали, что пневмония поражает только сильных субъектов, с бьющей через край жизненной силой. У астеников пневмонию приходилось наблюдать гораздо реже.

Согласно современной медицинской терминологии, пневмония была болезнью гиперергической. Это был динамический ответ организма на микробную и термическую агрессию. Чтобы ограничить расширение сосудов с последующим образованием в них застоя, чтобы предупредить массивное вторжениемикробов, организм мобилизовал тромбин для ускорения экссудации фибрина и подавления действия белковых ауто- и микробных токсинов. Неприятельская армия оказалась в окружении. К тому же защитная лихорадка ускоряла биохимические реакции и стимулировала подвижность лейкоцитов с их протеолитическими ферментами. Это была буря в организме, полном сил и мудрости его тканей.

Теперь мы наблюдаем обратное развитие пневмонии, но в то же время имеем и заметное увеличение случаев капиллярного бронхита (бронхиолита), который встречался чрезвычайно редко до эры антибиотиков. Эту болезнь редко обнаруживают, потому что она требует тщательной аускультации, замененной, к несчастью, немыми рентгеновскими снимками.

Исчезновение гиперергического заболевания и нарастание прогрессивного астенического заболевания является красноречивым следствием общего упадка цивилизованного мира. Это следствие крайнего злоупотребления антибиотиками и прививками. К отрицательным факторам необходимо прибавить и спорт с его манией рекордов и - да будет мне позволено сказать - рост числа автомобилей. Николь (Nicolle) говорил о различных видах болезней. Изменения жизненных условий, уменьшение энергетического баланса организма превращают острые болезни у стенических субъектов в астенические и уже неизбежно хронические у субъектов, обескровленных слепой спортивной медициной, гоняющейся за показными рекордами.

С начала эры антибиотиков мы присутствуем при прогрессивной изменчивости классических картин заболеваний. В настоящее время мы очень редко встречаемся с подлинной болезнью, с определенной этиологией и развитием, с явным анатомическим субстратом, наконец, с соответствующим лечением и прогнозом. "Индивидуальности" болезней не принимаются во внимание. Сосудистые грозы и судорожные бури затихают, на них не обращают внимания и они уступают место хроническим перерождениям.

Приспосабливаясь к порывистому ритму современной жизни, организм человека начинает избегать динамических сражений с различными агрессивными факторами; он пытается "сотрудничать" с врагом, он ведет "двойную игру" в ожидании терапии-освободительницы. В действительности речь идет о подлинном приспособлении всего организма к условиям изменившейся жизни.

"Болезни адаптации" (Селье), охватывающие только заболевания эндокринной системы, составляют лишь малую часть гормональных нарушений среди других, гораздо более важных факторов.
29_all
НОВАЯ МЕДИЦИНА. МУДРОСТЬ ОРГАНИЗМА
В трудах по физиологии изредка можно найти сведения, касающиеся важной роли ауторегуляции физиологических процессов. В работах по патологии имеются многочисленные описания большого числа болезненных процессов. Рассуждают об этиологии, доброкачественности, серьезности болезней и даже не ставят вопроса об естественном самоизлечении.

Преподавание физиологии загромождение описаниями лабораторного оборудования, неусвояемыми биологическими формулировками. Это подавляет в мыслях будущего врача даже зачатки первоначального представления о бесчисленных механизмах саморегуляции в организме человека. Таким образом готовятся физиологи и медики-недоучки, перегруженные мелкими подробностями, неспособные уложить эти мелочи в грандиозную перспективу жизни.

Клиническое преподавание, в котором господствует крайняя Специализация, пропитывает мысль студентов бесконечными пробами крови, биоскопией отдельных органов, весьма спорными, сомнительными законами, и здесь никогда не упоминается о естественном самоизлечении. Преподавание терапии, оглушенной шумливой рекламой химической индустрии, предлагает студентам широко применяемые химико-терапевтические средства, ослабляющие собственную сопротивляемость организма.

Терапия забыла аутофармакологию организма. Существует неумолимый свидетель вредности современной терапии. Имя ему "госпитализация". Речь идет о заболеваниях, вызываемых пребыванием в палатах больницы. Эта нелепость известна: учреждения, созданные для лечения, иногда сами являются источниками инфекции. И совесть общественной безопасности, и совесть армии врачей остается спокойной и безмятежной.

Чтобы физиологическое мышление стало ясным, оно должно в рамки своих исследований включить идею ауторегуляции. Клиническое и терапевтическое мышление должно подчиняться вездесущему самоизлечению и аутофармакологии.

Нездоровое изобилие фармацевтического арсенала должно уступить место применению минимума лекарств, не вредящих организму, но стимулирующих его защитные реакции, чтобы снять блокаду с механизмов ауторегуляции.

Наша терапия основана на физиологической гидротерапии, режиме дезинтоксикации и уважении к ауторегуляции.

Более ста лет назад великий французский клиницист Труссо (Trousseau) поставил в медицинской клинике следующий опыт. В течение года он вел 50 % всех больных одной и той же болезнью без лекарств, а другие 50 % больных той же болезнью лечил обычными лекарствами. Процент выздоровления- был один и тот же в обеих группах. Этот замечательный урок совершенно забыт.

Теперь, вооруженные разумной гидротерапией, возможностью увеличить извне приток кислорода без кислородных подушек, легкостью изменения рН внеклеточных жидкостей при помощи почечной элиминации, мы можем сделать лучше и больше, чем наш незабываемый учитель Труссо.

Уменьшите на 90 % количество лекарств, постройте в каждом городе гидротерапевтические учреждения, организуйте при каждом большом заводе диетическое питание и вы достигнете значительно меньшего количества занятых коек в больницах. Можно было бы превратить большинство санаториев в дома отдыха для переутомленных и выздоравливающих больных и организовать в санаториях гигиеническое перевоспитание гиподинамических пациентов. Бюджет государства и социального обеспечения сократился бы на 20 %.

Мысль, что болезнь излечивается естественными силами, высказана еще Гиппократом (466-377 г. до н.э.). Бельгийский физиолог Леон Фредерик (Fredericq, 1949) заявил, что у живого существа всякое функциональное нарушение само активирует компенсаторный аппарат, который обезвреживает и восстанавливает поврежденный орган.

В сердце человека существует огромное количество чудесных механизмов для поддержания устойчивости организма, несмотря на иногда значительные изменения внешних и внутренних факторов. Все предусмотрено в организме человека для его защиты от нападающих на него как диких зверей, так и микробов (Кэннон).

Правило "не повреди" - это значит: уважайте сопротивляемость тканей и гуморальный состав. Человек удивительно защищен против жары, против сильного холода, против микробов, но он остается беззащитным против жестокости, зависти, против глупости людей.
30_all
КРИЗИС МЕДИЦИНЫ
Вместо того чтобы воздвигать и увеличивать вавилонскую башню, полную мелких деталей, конечно, интересных, но не имеющих значения для нашей терапевтической деятельности, клиницисты должны думать о больших ресурсах, больших пространствах, большой быстроте реакций нашего организма. Нужно в корне изменить перспективы физиопатологии. Нашей помощи ждут не 50-60 кг живой массы больного, а 200 га коллоидальной орошаемой поверхности, на которой 140 га орошены вне- и внутриклеточными жидкостями.

Эти поверхности подобны озерам с живой органической водой. Это органы, поверхность которых далека от наших классических представлений - сердце имеет массу около 350 г, почки 75 г, мозг 1400 г, кожа 6 кг при поверхности в 2.6 м . Размеры, цифры верны, перспективы наивны и иллюзорны.

Мириады клеток, мириады мириадов диастаз, биохимических реакций, бесчисленные расщепления, бесчисленные головокружительно быстрые восстановления, бесчисленные взрывы в каждой точке этого ультрадинамического пейзажа питают, вентилируют, очищают бесчисленную армию клеток, которые являются источником голода, жажды, ощущений, мысли, искусства, любви, преступлений, возвышенных самопожертвований, Если мы останемся претенциозными, если мы сохраним свои ультранаучные понятия, если мы не исполнимся изумлением перед этими чудесами организма, мы останемся маленькими беспомощными ремесленниками со своими маленькими штукатурными работами, раздутыми лженауками, запертыми в вавилонской башне, где биохимики, физиологи, специалисты поддерживают "диалог слона с лягушкой".

Перед хроническими болезнями современная медицина, несмотря на так называемые великие достижения последних лет, почти бессильна. Оставаясь скромными садовниками на вверенных нашему искусству двухстах гектарах, стараясь выравнять энергетический баланс, улучшая почву, направляя орошение, проветривание, дренирование почвы, мы добиваемся значительных результатов. Роль фармакологии останется тогда очень, очень скромной и всегда безвредной.

Продолжая вторгающуюся фармакологическую вакханалию, мы придем к окончательному крушению обесчеловеченной и техници-зированной медицины. В клинике нужно обучать студентов глубокой наблюдательности, нужно научить истолковывать взгляд больного, выражение его лица, замечать сухость или эластичность кожи; нужно, чтобы осмотр, перкуссия, аускультация, пальпация снова заняли свое главенствующее место, нужно почти отказаться от магических рентгеновских снимков, нужно снова научиться физиологическому объяснению болезненных признаков, нужно снова продумать значение неправильного ритма, нужно оценивать качество жизненных сил, установить границы поверхностей, плохо орошаемых, плохо проветриваемых, плохо дренируемых; нужно опять научиться считаться с фактором времени, с анамнезом болезни и прежде всего нужно восстановить энергетический баланс. Все остальное сделает организм.

Чтобы стать действенной, медицина должна стать свободной от всякого псевдонаучного самодовольства. Забыть главное, углубиться в детали, разграничивать их с безукоризненной точностью и в то же время пренебрегать существенным - значит проявлять непростительное легкомыслие. Широкий взгляд - основа планирования и успешного осуществления. Специалисты, знакомые с технической точностью деталей, живут и действуют в мире миражей, занимаются мелкими заплатами, забывая о главных проблемах.

Мы ничего не можем изменить в строении клеток, тканей, органов. Но мы можем устранить механические препятствия - камни, стенозы, закупорки и экссудаты. Мы можем избежать образования механических препятствий без ножа, при помощи периодических общих обследований организма и предупредительной (профилактической) терапии. При хронических процессах перерождения, прогрессирующей атрофии тканей и органов с помощью химиотерапии нам никогда не удастся остановить склерозирующие, деформирующие процессы.

Мы можем многое сделать при помощи терапии, восстанавливающей жизнеспособность, повышающей энергетический баланс. Наше бессилие изменить структуру органов и тканей требует от нас пересмотра преподавания описательной анатомии. 90 % существующей описательной анатомии бесполезны для врачей и для хирургов. Совершенно излишне знать наизусть каждую маленькую артерию, каждый маленький нерв.

Когда маленький сосуд перерезан во время вмешательства, нужно наложить лигатуру, естественно, нужно из бегать надрезов конечных артерий, не создавая викарирующего анастомоза. Но многочисленность анатомических терминов сильно перегружает головы будущих врачей. Нужно ограничить знание анатомических терминов до минимума, но нужно значительно углубить основные знания об орошении, окислении, питании и элиминации (метаболитов) тканей и органов.

Гистофизиология, жизнь клеток, жизнь тканей должны преподаваться учителями, которые пренебрегают мертвыми схемами, но страстно увлечены могучим течением реки жизни, уважением к жизненным процессам, восхищением естественными силами организма (Гиппократ). Когда диагностическое и терапевтическое видение освободится от бесплодных статистических знаний, когда вы поймете, что диагност должен заниматься функциональными расстройствами, когда вы сможете оценивать степень гипоксемии, приблизительный объем крови, заключенной в кровяных озерах печени и селезенки, когда вы установите с помощью анализа мочи задержку мочевины, мочевой кислоты, хлористого натрия и кальция, избыток или недостаток выделения жидкости, когда вы приучитесь рассматривать кожу как орган выделения болезнетворных веществ и как периферический мозг, когда вы поймете огромную ценность гидротерапии - вы станете настоящими врачами.

В науке, как и в литературе, даже консерваторы, даже доктринеры принуждены охранять непрерывное горение созидательного огня. Если огонь исканий гаснет под пеплом рутины, нужны поджигатели, которые снова зажгут умирающий огонь.
31_all
КЛИНИКА. АРТЕРИИТЫ
Хюшар (Huchard) еще в 1908 г. установил важное значение бесчисленных периферических сердец. Руже (Rouget) подчеркнул мышечный характер клеток, носящих его имя. Для Тинеля (Tinel) клетки Руже представляют собой нервно-мышечный аппарат. Сокращения капилляров, ритмичные систолы капилляров являются неоспоримыми как для Тинеля, так и для Кларка (Clarke).

Цвейфах (Zweifach), по свидетельству Лабори (Laborit), подчеркивает роль сфинктеров метаартериол (собственно говоря, термин "прекапилляры" был бы более точен). Эванс (Evans) дал обстоятельное описание капиллярного сфинктера в ретине человека. Капилляр как при своем выходе из артериолы, так и в месте соединения с венулой суживается. В артериальной петле капилляра это сужение, этот сфинктер (я предпочитаю термин "клапан") может сократить расход крови; в венозной петле сфинктер в месте соединения с венулой суживается и вызывает в капилляре застой и затем расширение венозной петли.

Рассматривайте каждый капилляр как микросердце с двумя половинами - венозной и артериальной и с их соответствующими клапанами и вы поймете огромное значение этих периферических сердец для нормальной и патологической физиологии. Пренебрегать этим явлением - значит пренебрегать решающей частью кровообращения. (Великие имена довольно часто, увы, прикрывают великое невежество).

Дыхание и питание тканей, все газовые и жидкие обмены находятся в зависимости от капиллярной циркуляции и от движения интерстициальных жидкостей, представляющих собой подвижный резерв капиллярной циркуляции. Место, отведенное капиллярам в руководствах по физиологии, очень мало, хотя как раз в этой части кровеносной сети происходит важнейшие явления циркуляции: функция сердца, артерий и вен сводится к транзиту крови к капиллярам, жизнь же тканей зависит от капилляров. С другой стороны, стенки артерий и вен, их целостность, их питание и насыщение кислородом в весьма значительной степени зависят от ваза-вазорум, а это и есть капилляры, питающие адвентицию, половину мышечной и эластическую оболочку артерий.

Вот по этой-то причине я позволяю себе утверждать, что симпа-тэктомия представляет собой антифизиологическое вмешательство, которое может быть заменено и уже заменяется бальнеологической терапией, весьма эффективной. Капилляры, ваза-вазорум - органы активные и живые. Их цитоплазматический эпителий обладает автономной способностью сокращаться; биологам хорошо известна способность сокращаться и живой цитоплазмы. Но существует и еще одна функция капиллярного эндотелия, а именно его целесообразно изменяющаяся степень проницаемости, регуляция всасываемости, фильтрации и выделения различных веществ.

Эндотелиальные клетки делят все принимаемые вещества на задерживаемые и выделяемые. Они пропускают только газ, соли и воду. Это первое необходимое условие для обеспечения здоровья тканей. Когда проницаемость эндотелия нарушена, когда избирательная проницаемость эндотелиальной мембраны парализована, клетки умирают от перегрузки. Гиалиновое, жировое, пигментное, известковое перерождения определяются быстротой развития болезни капилляров - капилляропатией.

Ашер (Asher), Каликава (Kalikava), Зверева, Гамзаева, цитируемые Байаром (Baillard, 1953), показали, что удаление шейного симпатического ганглия понижает проницаемость капилляров, несмотря на расширение артериол. Это достаточно доказывает независимость капилляров и их самостоятельную деятельность. Вопреки расширению артериол, они действуют в противоположность последним, уменьшая свою проницаемость. Байар считал, что жизнь эндотелиальной клетки, ее нарушения имеют большое значение. Но об этом всегда мало думают.

Гистологические исследования обнаружили нервные окончания вокруг капилляров. Чувствительная симпатическая иннервация, несомненно, оканчивается в клетках Руже, может быть, в самом эндотелии (Тинель). По убеждению Лериша, вазомоторика капилляров играет доминирующую роль в системе кровообращения. На этой концепции основана его хирургическая стратегия. Капилляры питают и насыщают кислородом симпатическую систему (ганглии, симпатические нервы и их окончания), но не наоборот: не симпатические сплетения питают и снабжают кислородом стенки капилляров.

Продумайте отношения между симпатической системой и царством капилляров и вы без колебаний признаете первенство капилляров. Если вы принимаете эту точку зрения, вы примите и терапию, направленную primo loco на восстановление капилляров, на капил-ляротерапию.

Байару принадлежит огромная заслуга - привлечение внимания врачей к значению капилляроскопии глазного дна. При помощи капилляроскопа Фортэна офтальмологи могут констатировать начало и развитие капилляропатии головного мозга. Вот прекрасное наблюдение Байара. Первое нарушение капиллярной циркуляции сказывается в исчезновении ритма (капиллярная асистолия). Как только появляется повреждение эндотелия капилляров, жизнь клетки подавляется и наступает аноксия. Даже если кровоток еще продолжается, движения капилляров незаметны. Нормального ритма пульсации больше не существует.

В состоянии покоя многие капилляры закрыты, в активном состоянии все они открываются до такой степени, что некоторые из них способны получать в 700 раз больше крови, чем в состоянии покоя. Вот из этого резерва закрытых, дремлющих, инертных капилляров осторожно применяемая капилляротерапия в состоянии "высасывать" кислород и питательные вещества и наполнять новой жизнью оглушенные, сдавленные и деформированные ваза-вазорум.

Вообразите себе капиллярный поток, увеличенный во много раз, вообразите журчание волн крови в артериальных петлях капилляров, расширение артериол вокруг островков поврежденной ткани, вообразите выделение метаболитов, остатков клеток, увлеченных через венозные петли капилляров, - и вы поймете живительную роль капилляротерапии.

Дешамп (Deschamp) упоминает, что во внутрикожном и подсо-сочковом сплетении имеются капиллярные петли, которые остаются пустыми в нормальном состоянии и служат резервным депо безопасности. Это - отдыхающие капилляры Крога. Увеличение числа поездов во время каникул представляет собой ничтожную величину по сравнению с более чем стократным количеством резервных капилляров. Крайне повышенная проницаемость капиллярного эндотелия ведет к отеку.

Марсо Сервель (Serveille, 1952) в своей превосходной книге "Сосудистая патология" утверждает, что лечение артериитов может быть только паллиативным; оно не может устранить закупорку и только на время прекращает спазмы. По его мнению, медикаментозная терапия не должна продолжаться больше 6 мес. Сервель столь же категоричен в оценке лечения теплом. Он признает его назначение в период перемежающейся хромоты и после хирургического вмешательства. "Артериит нижних конечностей, - пишет Сервель, не только болезнь исключительно конечностей, но также болезнь мозговых, коронарных и мезентериальных артерий. После операции таких больных нужно внимательно наблюдать и лечить" (с. 63). Правильно, лечить. Но с помощью каких же методов?

Если лечение было бессильно остановить артериит нижних конечностей, почему оно станет действовать на артериит мозговых артерий, коронарных и мезентериальных артерий? Почему сосудорасширяющие средства, углекислый газ, не помогавшие до операций, станут спасительными в изувеченном ампутированном организме, перенесшим физиологический и моральный шок?

Трагическое заблуждение этих больших умов, этих неутомимых тружеников с их обширной медицинской и универсальной культурой заключается в том, что они сосредоточили свою патофизиологическую мысль на вазомоторике, на роли симпатической нервной системы и на эндокринных факторах. Это было необходимо. Но это было не все, не самое важное, не решающее.

Если артериит представляет собою болезнь артериальной системы, если каждое местное артериальное заболевание нужно рассматривать как выражение общего артериита, тогда местное, частичное лечение, направленное на изолированный артериальный сегмент, останется, к сожалению, неудовлетворительным, и закупорка артерий распространится неумолимо дальше за оперированную классическими методами область (симпатэктомия, ганглиоэктомия). Артериит - это болезнь единая и неделимая.

Рациональная физиологическая терапия артериитов становится возможной и действенной, если принимают во внимание: роль ваза-вазорум, расход дыхания, удаление метаболитов из стенок артерий, движение диафрагмы, состав и движение внеклеточных жидкостей, количественную и качественную проверку диуреза, деятельность кожи, и, наконец, огромные преимущества бальнеотерапии и капилляротерапии, которые каждый больной может проводить у себя дома взамен курса водолечения на курорте, слишком краткого, чтобы быть эффективным, и слишком дорогого, чтобы быть длительным.

Ваза-вазорум. Стенки артерий и вен, их целостность, их питание, их насыщение кислородом зависят в очень значительной степени от ваза-вазорум (т.е. от капилляров).

Избирательная проницаемость ваза-вазорум создает прочный барьер для предохранения адвентиции, мышечной и эластической оболочки, орошаемых через капилляры, от проникновения вредных веществ и больших молекул, которые находятся в крови. Каждое сокращение артерий вызывает смешение крови, подводимой ваза-вазорум с кровью большого круга кровообращения, которая орошает интиму сосудов.

Артерия способна сокращаться: каждый сегмент артерии обладает своим двигателем, обеспечивающим ритмическую и непрерывную сокращаемость. Это - мышечная и эластическая оболочки. Они больше всего нуждаются в непрерывном и достаточном притоке кислорода. Если кислорода недостаточно, если дыхание нарушено из-за какого-нибудь легочного заболевания (бронхит, бронхиолит, спайки плевры, бронхоаденит, последствия коклюша), кровь приносит меньше кислорода мышцам артерий, каждое мышечное волокно становится гипоксемичным и образуется избыток удушающей углекислоты.

Экскурсии плевры и грудное дыхание, подкрепленное движениями диафрагмы, ритмично изменяют просвет легочных сосудов и облегчают прилив крови во время вдоха (в момент, когда в легких больше всего воздуха, в них также больше всего и крови).

Циркуляция крови в воротной вене заключена между двумя областями капилляров: с одной стороны, желудочно-кишечные и селезеночные капилляры, получающие артериальную кровь и изливающие ее в разветвлении воротной вены, с другой - пазухообраз-ные печеночные капилляры, впадающие в большие печеночные вены.

Наличие селезенки и печени, существование многочисленных артериальных и венозных анастомозов в слизистой оболочке кишок делают область воротной вены чрезвычайно своеобразной системой, которая играет первостепенную роль в общем распределении массы крови и может заключать в себе больше 50 % всего объема крови.

Можно ли наладить рациональное лечение артериита, не учитывая возможности застоя половины всего объема крови в кровяных озерах печени и селезенки? Можно ли наладить правильное лечение артериита без учета роли диафрагмы? Диафрагма - этот мощный мышечный насос - оживляет кровообращение в печени, селезенке, кишечнике и выталкивает венозную кровь из брюшной полости через портальную систему в грудную полость; речь идет о втором венозном сердце, которое проталкивает лимфу в грудной проток.

У каждого больного артериитом с недостаточностью дыхания надо прежде всего улучшить дыхательный обмен, чтобы снять гипоксемию артериальной мускулатуры, чтобы освободить ее от излишков углекислоты (назначения: ежедневные горячие обертывания грудной клетки, грелка на область печени, внутримышечные инъекции 1-2 мл водного раствора камфоры в ягодицы).

Артериальная мышца имеет свои фазы - покоя (расслабление) и работы (сокращение). Во время фазы покоя часть молочной кислоты сгорает, другая часть, пройдя через гсксофосфорную кислоту, превращается в гликоген; таким образом мышечное волокно снова получает энергию и снова готово к деятельности. Если во время фазы покоя поступит недостаточное количество кислорода, молочная кислота сгорит не полностью и гипоксемия артериальной мышцы будет сопровождаться накоплением молочной кислоты и уменьшением запасов гликогена, Милликан (Millikan) показал, что в нормально функционирующей мышце сосуда (вспомните про ваза-вазорум) поступление кислорода начинается вскоре после ее сокращения и сопровождаются диссоциацией миоглобина. Миоглобин отдает при этом свой кислород мышце через 1/5 с после начала сокращения, т.е. миоглобин ритмически отдает свой кислород 300 раз в минуту.

Рассматривая направление маленького биохимического движения, вы поймете важность магистрального пути: легкие-миоглобин-кислород-молочная кислота-артериальные мышечные оболочки, и, может быть, будет легко понять наше утверждение о пользе обертываний грудной клетки и введении раствора камфоры, потому что и то и другое расширяет легочные капилляры и увеличивает дыхательные экскурсии легких. Тем самым будет сделан первый шаг к обновлению кислорода в мышцах артерий и увеличению энергетического баланса артериальных стенок.

Движение и состав внеклеточных и внутриклеточных жидкостей. Масса плазмы в области сосудов определяется в 5 % от массы всего тела. Вся кровь, включая ее форменные элементы, составляет 8.6 % массы тела. В артериях объем крови не превышает 10 % ее общего объема. То же самое в венах. Остальные 80 % падают на артериолы, венулы и капилляры.

Нормальная жизнь артериальных стенок зависит не только от достаточного количественного содержания в них крови, но также и от состояния крови и от обмена между кровью и внеклеточными жидкостями.

Капиллярный обмен обеспечивает миграцию жидкостей между лимфой и тканевыми жидкостями. Ускорение просачивания жидкостей через стенки капилляров увеличивает вязкость крови и тенденцию к свертыванию крови, образованию микротромбов.

Чтобы победить циркуляторную декомпенсацию, нужно посредством капилляротерапии восстановить нормальное течение, нормальную фильтрацию, нормальное всасывание между капиллярами и внеклеточными жидкостями.

Применение минеральных вод, дозировка которых зависит от полного анализа мочи, от рН мочи, вместе с фруктово-овощной диетой без соли, без белков, или с солью и с белками, прямо воздействует на состав внеклеточных жидкостей и косвенно - на структуру и биохимический состав крови.

Так как головной мозг ограничен нерастяжимой черепной коробкой, то всякое увеличение объема крови в мозговой сети должно быть компенсировано равным вытеснением спинномозговой жидкости в центральный канал спинного мозга. Эта возможность, однако, не беспредельна. И хотя известно, что, с одной стороны, мозг удивительным образом регулирует нормальное кровообращение во всех частях организма, с другой - даже функциональные нарушения мозгового кровообращения могут вызвать остаточные явления, и потому необходимо наладить профилактическое лечение каждого больного артериитом, чтобы сохранить еще не затронутые артериальные области.

Для этого гипертоникам один раз в месяц надо назначать пиявки за уши при фруктовом режиме, составленном согласно данным анализа мочи, и капилляротерапию с помощью ванн, снижающих высокое давление крови. Гипотоникам назначают ванны, повышающие кровяное давление. Такой скромной терапией можно достичь оптимального давления крови в функционирующих капиллярах (ваза-вазорум) или реканализации закупоренных артерий, или новообразования коллатеральных путей, достаточных для восстановления нарушенного кровообращения.

Изменение объема органов. Органы нашего тела непрерывно меняют свой объем. Легкие - во время вдоха и выдоха, печень и другие органы брюшной полости - во время пищеварения, мышцы - во время физической работы; все органы уменьшаются в объеме во время местного сокращения сосудов, все органы увеличиваются в объеме во время их расширения.

Физиология давно уже занимается вазомоторикой. Она не приняла во внимание, что сокращение и расширение сосудов представляет собой постоянную силу, которой отнюдь нельзя пренебрегать, которую необходимо принимать во внимание при перечислении всех факторов, управляющих кровообращением и движением вне- и внутриклеточных жидкостей. Каждое изменение объема органов вызывает механический толчок и волнообразное движение во внеклеточных жидкостях.

Если движение внеклеточных жидкостей замедленно, осаждение (преципитация) коллоидных цепочек увеличено, так же как сгущение волоконец коллагена и фибрина. В этом сущность всех заболеваний преципитации. Преципитация-веществ, растворенных во внеклеточных жидкостях, образуется при застое в этих жидкостях, в крови или в лимфе. Пневмония - это чрезвычайно острое отложение фибрина. Тромбоз - это прежде всего изменение скорости кровотока не только в сосудистой сети, но и во всем водном, гуморальном хозяйстве организма.

Набухание и уменьшение органов представляет собой дополнительную гидростатическую силу. Во время развития пневмонии наблюдается процесс гепатизации, быстрого и сплошного образования геля в альвеолах. Во время падения диуреза при пневмонии возникает драматическая ситуация.

Гепатизированное легкое останавливает движение диафрагмы, препятствует портальной циркуляции, замедляет гидролиз в кишечных ворсинках, полностью нарушает промежуточный метаболизм, останавливает элиминацию хлористого натрия.

Если забывают о гуморальных нарушениях в организме, если не назначают диету из фруктов и фруктовых соков, если не делают горячих грудных обертываний (без горчицы), если придерживаются рутинного лечения пневмонии антибиотиками, то лихорадка исчезнет, но рассасывание гепатизации останется неполным, будущее больного будет омрачено хронической пневмонией, печеночными и желчными приступами и, может быть, флебитами или артериитами, исходной точкой которых будут микротромбозы венул и артериол.

Физиология с неоспоримым правом стремится измерить все измеримое. Клиника, однако, обязана принимать во внимание все жизненные явления, даже те, которые не поддаются измерению. Общее кровообращение, изменения объема органов, сужение и расширение сосудов, движение, колебание и перемешивание внеклеточных жидкостей, пульсация вакуолей в цитоплазме, секреция желез, все непрерывные движения вне- и внутриклеточных жидкостей - все это происходит в замкнутом круге, в предсуществующих орбитах, как движение планет по их орбите и как вращение электронов внутри атома.

Чтобы понять, чтобы принять и применить капилляротерапию, нужно отдать себе отчет в важности патофизиологии кожи. Жизнь кожи, ее многочисленные функции являются специальной областью дерматологии.

В терапевтической клинике, в хирургической клинике в историях болезни кожу рассматривают только для того, чтобы отметить шрамы. Но кожа далеко не простой защитный покров. Она является органом с чудесной и многообразной деятельностью: участвует в терморегуляции организма, обладает функцией очистки крови от некоторых продуктов метаболизма, выделяет жидкости, эмульгированные и твердые вещества, обладает ферментативными и эндокринными функциями. Кроме того, кожа осуществляет иммунобиологические функции. Клинические наблюдения показали, что кожа выполняет защитные функции при сыпных лихорадках.

В своих исследованиях иммунитета кожи против стафилококков и стрептококков Безредка установил, что антистафилококковые и антистрептококковые вакцины, введенные в кожу или на кожу, дают лучшие результаты, чем введение их под кожу. Антивирус Безредки совершенно забыт. Жаль. Он дает более быстрые результаты без последующих осложнений, наблюдаемых при действии антибиотиков.
32_all
КАПИЛЛЯРОПАТИИ
Капиллярная циркуляция является главным и, пожалуй, единственным пунктом обмена веществ. Эндотелий капилляров обладает секреторными свойствами, молодые клетки развивают значительную фагоцитарную активность. Эта способность клеток периэпителия и клеток миоэпителия открыта Руже. Клетки его имени способны сужать и даже закупоривать просвет капилляров.

Количество открытых капилляров - это ключ к патогенезу каждого процесса перерождения. В состоянии покоя функционирует 1/4 часть всех капилляров. Если какой-нибудь орган или какая-либо ткань достаточно снабжены кровью, капилляры в этой области начинают автоматически сужаться. Так закрывают радиатор в перегретой комнате.

Заболевания капилляров, которые Фар назвал капилляритом, но которые я предпочитаю называть капилляропатией, составляют наиболее важную главу в патологии. Можно с полным правом сказать, что капилляропатия лежит в основе каждого болезненного процесса. Без патофизиологии капилляров приходится держаться только на поверхности болезненных явлений и ничего нельзя понять ни в общей патологии, ни в частной.

Основатели Тюбингенской школы сумели с помощью капилляро-скопа показать, что при самых разнообразных болезненных явлениях можно констатировать капилляропатию. Нарушения физиологии капилляров настолько распространены и так часто наблюдаются, что их следует считать не второстепенным явлением, не эпифеноменом различных картин болезней, а, напротив, одним из основных элементов органических нарушений у больного, какова бы ни была болезнь. По-моему, дело не в том, чтобы найти специфическую терапию для точно определенной болезни, но в том, чтобы восстановить нарушенные функции больного органа независимо от диагностической этикетки. И причина этих функциональных нарушений лежит по большей части в капиллярах.

Спазм или застой капилляров пальцев приводит к отморожению, мурашкам, симптому "мертвого пальца", болезни Рейно; спазм капилляров лабиринта - к болезни Меньера. То же относится к головокружениям при анемии мозга. Тот же капиллярный застой имеет место при разрушении блокированной паренхимы, вследствие аноксемии, за этим следует массивное всасывание продуктов распада мертвых клеток и белковых токсинов.

У больных, пораженных глаукомой, наблюдаются многочисленные расстройства капилляров кожи. Эклампсия во время беременности является следствием капиллярного застоя в матке, коже и в брюшине. В продромальном периоде геморрагического нефрита происходит массовое сужение капилляров. Такой нефрит - второй этап общего капиллярита. Повышенное артериальное давление крови - результат огромного сокращения капилляров. В случае крапивной лихорадки происходит патологическое расширение капилляров.

Кровяное давление в капиллярах - вполне измеримая физиологическая величина. При помощи манометрической микроиглы Шам-бэра можно определить высоту кровяного давления в капиллярах ногтевого ложа: при нормальном состоянии она равна 10-12 мм рт.ст., при гиперемии - поднимается до 40 мм, при болезни Рейно - понижается до 4-6 мм рт.ст.

В функционирующем органе на каждый данный момент всегда имеются открытые и закрытые капилляры. Вокруг закрытых капилляров нет притока кислорода, метаболиты клеток не уносятся кровью, остаются в тканях на месте. В отсутствие кислорода метаболиты раздражают стенки капилляров, тонус которых уменьшается, капилляры расширяются и в них поступает кровь, богатая кислородом. Тогда метаболиты, вызвавшие расширение капилляров, уносятся и окисляются. Тонус капилляров снова повышается и они суживаются.

Зиденхофф (Siedenhoff), работавший в Вене у Цейсса, зафиксировал на кинопленке систолы и диастолы капилляров. А великий французский кардиолог Хюшар (Huchard) еще в 1903 г. установил ритмические сокращения капилляров, говоря о них как о "бесчисленных сердцах". Крогу в Копенгагене удалось с беспримерным терпением, путем тщательных наблюдений, с железной логикой показать и объяснять деятельность этих "бесчисленных сердец" в небесах физиологии. Это поистине "млечный путь" жизни.

Начиная с 40-45 лет всегда наблюдается прогрессирующее уменьшение числа открытых капилляров. Это прогрессирующее высушивание составляет анатомо-физиологическую основу старения. Человек становится все более сухим, обезвоженным. Это пора ревматических болезней, невритов, стенокардии, артериосклероза (прогрессирующее закрытие ваза-вазорум), гипертонической болезни.
33_all
КАПИЛЛЯРОТЕРАПИЯ
Физиологическое значение капилляров, значительная протяженность их поверхности, исчисляемая Кротом в 6300 м , их длина в 100 000 км в организме человека, их главенствующая роль в кровообращении, непрерывные систолы этих бесчисленных периферических сердец представляют для терапии замечательные возможности.

Нарушение физиологии настолько повсеместно рассеянных капилляров не является второстепенным фактором, эпифеноменом различных картин болезней, но, напротив, одним из основных элементов глубокого расстройства больного организма при любой болезни. Если будет найдено средство для расширения капилляров, когда они сжаты спазмом, средство прекратить парализующую атонию, когда они расширены, если будет найдена возможность улучшить их недостаточную проницаемость или обуздать их буйную проницаемость, тогда будет улучшено питание тканей и клеток, налажено снабжение клеток кислородом, облегчен дренаж тканей, увеличен энергетический баланс пораженных тканей; если улучшить, наладить питание тканей, будут возвращены к жизни клетки, находящиеся в состоянии бионекроза, и будет обеспечена элиминация клеточных шлаков во избежание медленной, но опасной белковой интоксикации.

Фундаментальный труд Крога о капиллярах побудил и стимулировал нас, ив 1921 г. мы начали свои физиологические и физиотерапевтические исследования в области капилляротерапии. Мы изучали поочередно капилляротропное действие диатермии, коротких волн, ультрафиолетовых и инфракрасных лучей, гальванического и фарадического тока, ионофореза, дарсонвализации, короче говоря, всю физиотерапевтическую шкалу электрических аппаратов.

Мы твердо установили, что применение электричества производит действие строго местное, ограниченное, чисто физическое. Тепло общих медицинских ванн оказывает физико-химическое и физиологическое влияние с большим диапазоном действия. Электрическое тепло - это однострунный музыкальный инструмент, бальнеотепло - это клавиатура. Регулируя температуру воды, меняя концентрацию растворяемых в лечебных ваннах веществ, вы располагаете возможностями приспособить бальнеотерапию к каждой болезни.

Лечебные ванны стимулируют" аутофармакологию организма (термин, введенный бельгийским физиологом Бакка), которая является основой спонтанного извлечения и эуритмии больного организма. Каждая болезнь начинается дизритмией - нарушением ритма. В здоровом организме все ритмично: дыхание, пульс, систолы капилляров, освобождение кислорода, биохимические реакции. Исправить ритм - значит воздействовать на приток необходимого количества квант энергии к клеткам и тканям. Вы скажете мне: это слишком прекрасно, чтобы быть правдой. К счастью, это - правда.

Терапевтическое значение теплового лечения известно уже две тысячи лет. Но срок теплового лечения ограничен сезоном (май-октябрь), продолжительность курсов слишком коротка (3 недели), чтобы произвести эффективное и длительное действие. Если тепловое лечение на курортах, несмотря на свою небольшую длительность, дает замечательные результаты, почему же не подумали об организации систематического теплолечения для всех больных, страдающих хроническими заболеваниями?

Если не всегда можно проводить лечение теплыми ваннами в домашних условиях, то почему же не подумать об организации для этой цели водолечебниц, действующих круглый год? Мы не должны забывать, что существует тесная связь между организмом человека и водой. Всякий животный организм вышел из моря, он унес в себе соленую воду моря, он живет в ней.

Вода - защитный фактор организма, обеспечивает гибкость и эластичность тканей, она - посредник теплорегуляции, проводит питание и выводит выделения, пропитывает ткани, без чего невозможно существование цитоплазмы, в которой происходит растворение кристаллоидов и суспензия коллоидов, диссоциация электролитов на ионы с повышенной реактивностью. Следовательно, вода имеет первенствующее физиологическое значение. У взрослых вода составляет две трети массы тела. Благодаря воде мы совершаем свой ежедневный внешний туалет, но вода обеспечивает также промывание тканей и их непрерывное питание.

Средства, которые я употребляю, - это тепло и холод, главным образом в виде ванн местных или общих, продолжительность и температуру которых легко регулировать. Они являются чудесно точными, легко варьируемыми средствами воздействия, На этом основании я принял и развил труды Швенингера-(Schweninger) о ручных ваннах, Винтерница (Winternitz) - о холодных ваннах и Валинского (Walinski) - о гипертермических ваннах. Гипертермические ванны являются самым сильным и действенным методом в случаях артериита, диабета, глаукомы и хронического ревматизма. Чтобы сократить продолжительность ванн Валинского, я после целого ряда лет исследований нашел формулу раствора скипидара, позволяющего варьировать бальнеотерапию, которая по своему воздействию на капилляры действительно заслуживает того, чтобы стать оружием терапевтического арсенала медицины будущего.
34_all
БОЛЕЗНИ КРОВИ
Клетки крови рождаются в костном мозгу грудины, ребер, позвонков, в диафизах трубчатых костей, в лимфатических железах и в селезенке. Общая масса костного мозга составляет 2 кг. Ежедневно он производит 200 млрд эритроцитов. Через два месяца все количество эритроцитов обновляется.

Человеческий организм содержит 25 триллионов красных кровяных телец. Юные эритроциты в костном мозгу сохраняют ядро и динамический метаболизм. Образование гемоглобина в эритроците сопровождается уменьшением ядра и его вытеснением. Взрослый эритроцит без ядра покидает мозг и начинает свою жизнь в кровеносной системе. Его метаболизм становится менее динамичным. Без ядра он не может размножаться. Когда эритроцит стареет (его жизнь продолжается от 42 до 127 дней), он переходит в капилляры печени и селезенки и оседает в эндотелиальных клетках стенок сосудов.

Эндотелий капилляров - это скопление ретикулоэндотелиальных клеток. Эти клетки сохраняют неприкосновенной целостность сосудистой системы, как инженеры мостов и дорог, и очищают капиллярные дороги, фагоцитируя постаревшие эритроциты. Отсутствие способности к пролиферации характерно для картины красной крови при ее заболевании. Речь идет об уменьшении количества эритроцитов при гипохромной анемии, нормохромной анемии и ганерхром-ной анемии Бирмера. Увеличение красных кровяных телец, гипер-глобулия - это не заболевание крови, а недостаточность ретикуло-эндотелиальеой системы капилляров печени и селезенки. Отмирающие эритроциты не фагоцитируются эндотелием капилляров и продолжают циркулировать, пробираясь по перенаселенным капиллярам, загромождая и замедляя кровоток. Время от времени эти ветераны вызывают затор в движении крови и кровоизлияния.

Эритроциты и нефроны. Каждый день рождается и умирает 200 млрд эритроцитов. 2 600 000 почечных нефронов обязаны удалять ежедневно 200 млрд трупов эритроцитов. Каждый нефрон обязан удалить 200 000 трупов эритроцитов, а гематологи, замкнувшись в своей специальной отрасли науки, не думают принимать во внимание состояние почек, когда назначают лечение болезней крови. Чтобы успешно вести лечение болезней крови, нужно прежде всего наладить удаление мертвых эритроцитов, для того чтобы избежать интоксикации организма белковыми токсинами.

Тромбоциты. Объем нормального нейтрофильного лейкоцита в 60 раз больше, чем объем тромбоцита, объем эритроцита в 20 раз больше объема тромбоцита. И, несмотря на свою бесконечно малую величину, каждое зернышко этой тромбоцитной пыли является вполне живым существом, обладает очень активным метаболизмом. Вспомните, что в одном кубическом миллиметре нормальной крови человека имеется 230 тыс. тромбоцитов, что их общее количество достигает астрономических цифр, что их неусыпная деятельность всегда готова ограждать каждое повреждение травмированных стенок сосудов и что они выделяют вещество, например серотонин, суживающее просвет капилляров, и тромбопластин.

До сих пор основной функцией тромбоцитов считалось их участие в свертывании крови. Однако приходится допустить, что тромбоциты способны выполнять некоторые другие функции, нам неизвестные; нужно допустить, что они обладают очень хорошо очерченной клеточной структурой со своим собственным метаболизмом. Тромбоциты усваивают, перерабатывают протеины, они должны удалять остатки своего метаболизма, для чего необходим приток кислорода.

Тромбоциты являются полем деятельности некоторых ферментов: дипептидаз, трипептидаз, аланинглициназ, белковых ферментов, ферментов типа фосфатаз. У женщин во время менструации эти диастазы блокированы, свертывание крови замедленное. Современные антикоагулянты вызывают торможение диастаз в тромбоцитах.

Так как мы с трудом можем проникать в эту оркестровку диастаз в мириадах тромбоцитов и представить себе их то синергичными, координированными, то нарушенными, то ритмичными, то разнузданными в диастатической буре, мы принуждены констатировать наше бессилие изменить что-либо в этом мире бесконечно малых сил, представляющих собой один из бесчисленных субстратов таинственной жизни.

Каждое новое биохимическое открытие призывает нас быть более скромными и более осмотрительными в наших терапевтических вмешательствах, что не исключает эффективных возможностей терапии, если мы решили оставаться на путях общей физиологии, доступных нам.
35_all
РОЛЬ СКРЫТОЙ ПОЧЕЧНОЙ НЕДОСТАТОЧНОСТИ В ДИАГНОСТИКЕ И ТЕРАПИИ

Лаборатория достаточно богата средствами исследований и биологическими константами, чтобы хорошо определять состав крови и мочи. Некоторые константы играют важную роль для диагностики и определения линии поведения врача: такими являются, например, константы мочевины и холестерина в крови. Известно, что, согласно законам Видаля (Widai), увеличение мочевины сверх 0.70 г/л указывает на умеренную азотемию; если мочевина превышает 1.0 г/л, прогноз становится угрожающим; если мочевина превышает 2 г/л, больной оказывается в более чем опасном положении.

Несмотря на новые достижения физиологии, установившие постоянную диффузию мочевины крови в лимфатических сосудах и лимфы во внеклеточных жидкостях, клиника еще не отдала себе отчета в том, что пришло время пересмотреть истолкование процента мочевины в крови.

Если при уремии проводят диализ крови, пропуская всю кровь через фильтр, задерживающий мочевину, снова вводя очищенную кровь в вену, проделывая это в течение 24 ч, то количество элиминированной мочевины достигает 300 и 400 г. Эта мочевина задерживалась и накапливалась в лимфе и внеклеточной жидкости и постепенно возвращалась в зависимости от степени диализа в кровь. Такое временное очищение от мочевины теперь хорошо известно, но никто не подумал, что константы мочевины, в сущности, очень изменчивы и не дают точных указаний ни для диагноза, ни для лечения. Обильный пот, поносы, рвоты, вызывающие обезвоживание, повышают концентрацию крови и дают более высокие цифры мочевины, не соответствующие ее объему в организме.

Полный анализ мочи. Это очень простой, элементарный метод, дающий возможность приблизительно исчислить, но с гораздо большей убедительностью, общий объем мочевины в организме. Это - полный анализ мочи у человека после трех дней обычной диеты с назначением белков, жиров и углеводов соответственно физиологической норме. Если после этих трех дней при нормальном выделении воды 1200 мл у женщин и 1.500 мл у мужчины находят, что количество выделенной мочевины составляет 12 г вместо 25-30 г за 24 ч, тогда без труда можно сделать вывод, что мочевина задерживается в количестве 13 г за 24 ч, что составляет 390 г в месяц.

Чтобы остаться на уровне обмена веществ, необходимо учесть следующие соотношения: если больной выделяет 0.30 г мочевой кислоты за 24 ч, ее задержание за месяц будет равно 9 г. Если же организм после того же обычного диетического режима выделяет хлористый натрий в количестве 5 г за 24 ч вместо 12-15 г, поглощаемых с пищей ежедневно, значит, он задерживает по 7-10 г хлористого натрия в день, т.е. 210 г в месяц.

При помощи этого простого элементарного расчета мы можем констатировать и осветить много серьезных болезней, прежде чем организм перенасытится излишком мочевины, мочевой кислоты и хлористого натрия в крови, и не только в крови, но также в лимфе и во внеклеточных жидкостях. Многочисленные случаи отека мозга заставляют прибегать к трепанации черепа, но могли бы быть обнаружены и излечены без хирургического вмешательства. Сколько кожных болезней (экзем, пемфигусов), антионевротических токов, случаев астмы, сердечной декомпенсации (так называемой сердечной, это ложный термин: не существует изолированно сердечной декомпенсации, она всегда включает миокард, артериолы и капилляры), сколько случаев стенокардии, гипертонических кризов можно избежать и излечить, если принять во внимание процент выделения через почки хлористого натрия, мочевины и мочевой кислоты.

По отношению к астме, являющейся только синдромом, а не обособленной болезнью, можно принять следующую классификацию.

1) Бывает астма, причина которой в задержании мочевины или мочевой кислоты, или хлористого натрия, или нескольких из них сразу и которая уменьшается после восстановления почечных функций. Это почечный вид астмы.

2) Встречается астматический синдром, вызванный раздражением в легких (вследствие плеврита, запущенного очага хронического воспаления легких, бронхоэкта-зии), наличием распухших после коклюша трахеобронхиальных лимфатических узлов, остановку лимфатической циркуляции в грудной полости.

3) Бывают также случаи астмы, вызванные цирку-ляторными и трофическими расстройствами деятельности печени и селезенки, сильно увеличенных в объеме, сделавших неподвижной диафрагму, вызывающих портальный застой и затруднения венозного оттока, сжимающих оба основания легких и влекущих за собой ярко выраженную аноксемию легких.

Полный анализ мочи выявляет также степень выделения кальция, аоэтому он необходим в случае остеомаляции, хронического ревматизма, болезни Бехтерева. Этим путем можно обнаружить как усиленную элиминацию, так и слишком большую задержку этого вещества организмом.

Кальциурия. В норме человеческий организм ежедневно выделяет некоторое количество кальция: немного через кожу, больше - кишечником и более определенное количество - с мочой. Выделение кальция через кожу мало изучено. При склеродермии и некоторых формах атрофии кожи бывает повышенная инфильтрация кальция s коже с дистрофическими последствиями. Выделение через кишечник очень важно: в день выделяется несколько граммов. Оно продолжается и во время голода. Кислотное брожение в кишечнике уменьшает выделение кальция. Овощной режим увеличивает его.

При равновесии кальция в организме моча содержит от 180 до 200 мг/л. Начиная с 250 мг/л перед нами уже патологическое состояние. Изучение кальциемии недостаточно, чтобы выяснить движение кальция в костях и использование его тканями. Исследования кальциемии должны быть дополнены изучением кальциурии. Каждая гиперкальциурия указывает на повышенной расход кальция в организме. При метастазах злокачественных опухолей определение кальциурии имеет очень важное значение, особенно при множественных метастазах в костях или, например, при опухоли почек; обильное метастазирование в "остях вызывает остеолиз.

Увеличенное выделение кальция с мочой, сопровождаемое расстройством мочевой системы, может вызвать образование почечных камней. При болезни Бехтерева, при деформирующем прогрессивном гипертрофическом ревматизме с гиперостозами часто находят уменьшение выделения кальция с мочой и одновременное задержание его в костях и надкостнице. При деформирующем прогрессирующем гипотрофическом ревматизме с множественной эрозией костей в моче находят увеличенное выделение кальция.

Такой анализ дает более точные и более детальные сведения, чем исследования основного обмена, который указывает только на потребление кислорода и на элиминацию углекислоты. Этот полный анализ мочи играет огромную роль при оценке развития туберкулеза легких. Если белковая фракция (мочевина, мочевая кислота) повышена, если больной выделяет за 24 ч 30-35 г мочевины, 1.2 г мочевой кислоты - перед нами цветущий туберкулезный процесс в легких. Это повышенное количество выделяемых протеидов указывает на массивное разрушение легочной ткани. То же самое относится и в гипертиреозу.

Диабет почти всегда сопровождается почечной недостаточностью в отношении белковой фракции и выделения хлористого натрия. Уменьшая соответствующим лечением почечную недостаточность, можно довольно скоро сократить дозы инсулина и добиться более быстрых и более длительных результатов.

Микроскопическое исследование центрифугированного осадка мочи определяет степень потери почечного вещества, если в нем будут найдены эпителиальные или почечные клетки, красные кровяные тельца, цилиндры, лейкоциты. Так называемой колибациллез часто сопровождается почечной недостаточностью.

Он может быть легко излечим окислением мочи, которая меняет свой рН, чередующимся режимом (4 дня окисляющего режима, 4 дня щелочного и так в течение 24 дней), следовательно, постепенным приспосабливанием почечной ткани, нефронов к резким изменениям рН мочи (биохимическая гимнастика).

Надо всегда помнить, что через клубочки почек за 24 ч проходит треть всей крови, а именно 200 000 л, т.е. при каждой систоле от 70 до 100 мл крови. В тончайших почечных канальцах почки концентрируют мочевину и другие вещества, чтобы с удивительной скоростью выделить 1200-1500 мл мочи. Подумайте немного об этом огромном количестве крови, проходящей через почки, и вы поймете, что почечный фильтрат является великолепным зеркалом крови.

В обеих почках человека имеется около 2 600 000 клубочков. Диаметр одного клубочка колеблется от 175 до 250 мкм. Поверхность клубочка представляет особенный интерес с точки зрения фильтрации. Для обеих почек общая поверхность всех клубочков равна приблизительно 5000 см2, т.е. 1/2 м . Капилляры одного клубочка, вытянутые в линию, имели бы в длину 25 мм, 60 км на все клубочки в двух почках. С возрастом увеличивается диаметр клубочков, но уменьшается их число. Средняя длина развернутых почечных канальцев у взрослых составляет от 30 до 38 мм.

Альбуминурия, которую Коттуньо (Cottugno) впервые констатировал в 1700 г. при некоторых почечных болезнях, до сих пор имеет большое диагностическое значение. Мы расцениваем этот симптом иначе, чем прежде, и позволим себе высказать мнение, что в случаях недостаточного выделения мочевины в моче альбуминурия представляет собой немаловажную химическую компенсацию для очищения крови. Даже острый рассеянный гломерулонефрит может развиваться без альбуминурии или с очень легкой альбуминурией; при нефросклерозах альбуминурия по большей части отсутствует или очень слабо выражена, и, во всяком случае, нет никакой связи между тяжестью заболевания почек и величиной альбуминурии.

Моча здоровых людей очень часто содержит следы белка, которые не всегда можно обнаружить обычными реакциями (Heilmeyer, 1946). В случаях патологической альбуминурии происходит выделение сывороточного альбумина и сывороточного глобулина. Происхождение альбуминоидов при гематогенных нефритах следует искать главным образом в сыворотке. Каждой альбуминурии всегда предшествует наличие альбумина во внеклеточных жидкостях.

Нарушение циркуляции сердечного происхождения (внепочечного) вызывает альбуминурию вследствие застоя в почках. Считается, что при гематогенной внепочечной альбуминурии белки плазмы соединяются с токсическими веществами, приходящими из тканей, чтобы затем быть активно выделенными в виде токсических альбуминов (феномен выделения, защита организма).

За изменениями плазмы крови при диабетическом ацидозе и при тяжелой злокачественной анемии может последовать альбуминурия, в этом случае мы имеем пассивную транссудацию. Когда молекулярная масса падает ниже 60 000, в моче появляются альбуминоиды. Альбумозы Бэнс-Джонса имеют молекулярную массу 35 000. Гемоглобин, выделившийся из потока крови, имея молекулярную массу 68 000, одинаково способен пройти через гломерулярные мембраны в капсулу Боумена и появиться в моче.

При анурии все, что почки должны выделить, остается, естественно, в крови и во внеклеточных жидкостях. Анурия может быть следствием недостаточной почечной циркуляции, спастического сужения артериол и капилляров и внепочечной потери воды (понос, рвота, обильный пот). Здоровая почка способна широко приспосабливаться к нуждам организма и поддерживать в крови точно одинаковое содержание воды и растворимых веществ, несмотря на то что поступают они в различных количествах.

Больная же почка теряет способность приспосабливаться. При сильной почечной недостаточности, когда удельный вес мочи подолгу не превышает 1010, эта плотность приблизительно равна дезальбу-минированной сыворотке. Таким образом, моча и кровь становятся заметно изотоничными; в этих случаях происходит уплощение эпителия и канальцы превращаются, в конце концов, просто в пассивную мембрану, деятельность которой соответствует диурезу в гло-мерулах, и создается невозможность поддерживать разницу осмотического давления между жидкостью в извитых канальцах и в сыворотке.

Но когда концентрация плазмы крови и мочи в целом постепенно сближается, парциальные концентрации каждого вещества все же остаются несколько различными. Даже при тяжелой почечной недостаточности моча не является просто фильтратом крови. У диабетиков почечная недостаточность в большинстве случаев бывает очень резко выражена. Гипергликемия показывает, что клетки и ткани не способны фиксировать и усваивать глюкозу, введенную в кровь.

Если же мочевина, мочевая кислота, хлористый натрий задерживаются не только в крови, но также в лимфе и во внеклеточных жидкостях, тогда обмен веществ в организме значительно нарушается.

Проницаемость клеточных мембран улучшается, если удается уменьшить число молекул мочевины, мочевой кислоты, хлористого натрия, фосфатов и аутометаболитов, продолжающих циркулировать во внеклеточных жидкостях. Тогда возрастает усвоение клетками глюкозы.

При этом говорят о толерантности, но этот термин неудачный. Можно приучить организм переносить вредное вещество, но никак не отсутствие нормального питательного вещества. Отсутствие глюкозы в тканевом и клеточном хозяйстве недопустимо, потому что без глюкозы клетка не способна вести нормальную жизнь. Глюкоза - это незаменимый источник клеточной энергии. Снимая почечную недостаточность, можно повысить усвоение глюкозы и сократить дозы инсулина.

Функциональная нефропатия. Различные ярлыки наклеены на разные болезни почек. Согласно данным вскрытий, при поражении почек встречается перерождение извитых канальцев в дистальном сегменте, интерстициальный отек или лейкоцитарный паратубуляр-ный инфильтрат. Ратери (Rathery) говорит о функциональной не-фропатии, Рэби де Лоуэр (Rebide de Lower) - о нефрозах, Бирголд-Стич (Bergold-Stich) - о почечном синдроме, Гюнтер (Gunter) - о miasitis myoglobinurica, Бай-Уотер (By-Water) - о синдроме Круша. Эту болезнь называют также интерстициальным нефритом.

После подведения итогов клинических наблюдений и анатомических данных приступили к их классификации, и тогда пришлось констатировать, что одним термином "экстрапочечная уремия" можно обозначить не только синдром Круша, но и гипохлорную уремию (Blum, 1935), и почечные расстройства вследствие обезвоживающего поноса, сильной рвоты (стеноз привратника желудка), опухолей мозга; все это в целом можно объединить под одним названием "внепочечная уремия". Но учтите, что при каждом почечном заболевании всегда имеется множество внепочечных явлений.

Не бывает изолированных заболеваний почек. Даже непроникающее ранение печени может вызвать болезненное состояние почек, на которых отразилось нарушение метаболизма.

Решающим всегда является один и тот же фактор: это распад белков, протеолиз, вызванный механическим, термическим, химическим шоком (миолиз, гемолиз, ранение печени). Каждое нарушение паренхимы любого органа сопровождается увеличением количества полипептидов в сыворотке.

Каждая клетка содержит ферменты (катапсин, полипептидаза, дипептидаза и пр.); которые разлагают протеиды на аминокислоты, в то же время каждая клетка непрерывно синтезирует эти протеиды. Как и в муравейнике, некоторые клеточные "муравьи" (энзимы) дробят протеиды на мелкие кусочки, а другие восстанавливают специфические протеиды клетки. В растущих клетках преобладает синтез, в стареющих - протеолиз. В остатках клеток совершенно невозможен синтез протеидов. Протеолиз становится массивным, и организму нужно освободиться не только от продуктов распада белка, но также от ферментов, восстанавливающих белковые молекулы.

Вся эта армия протеолизатов проникает через извитые канальцы в почки, и здесь вследствие резорбции воды концентрация протеолизатов становится значительно больше, чем в циркулирующей крови. Отсюда закупорка извитых канальцев. Выделение альбумина, считающееся симптомом нефропатии, с которой врачи пытаются бороться, все же является освобождением организма от метаболитов; оно чрезвычайно полезно для здоровья и для дальнейшей жизни. Никто не пытается бороться с отхаркиванием, когда бронхи и альвеолы заполнены мокротой. Нужно ли пугаться, когда организм старается освободиться от альбумина, что часто является компенсацией при недостаточном выделении мочевины.

eXTReMe Tracker