|
Share

Предисловие редактора к первому изданию

Вероятно, судьба этой книги не будет обычной. Она еще не успела увидеть свет, как уже встретила отпор официальных представителей медицины. Это вынуждает меня сказать о ней более пространно, чем это обычно принято делать. Сначала несколько слов об ее авторе.

Александр (Абрам) Соломонович Залманов родился в России в 1875 г. После окончания гимназии он поступил в Московский университет по медицинскому факультету. Однако, перейдя уже на 4-й курс, оставил медицинский факультет, так как не был удовлетворен преподаванием медицинских дисциплин.

В 1896 г. Залманов перешел на первый курс юридического факультета, совмещая занятия юриспруденцией с изучением русской и общей истории и сравнительного языкознания.

В 1899 г. он был арестован как один из организаторов всероссийской студенческой забастовки, а вслед за этим был исключен из университета.

После освобождения, лишенный возможности продолжить образование в России, Залманов уехал в Германию, в Гейдельберг. Здесь он окончил медицинский факультет с дипломом доктора медицины. Впоследствии получил еще два диплома - русский и итальянский.

Во время первой мировой войны Залманов вернулся в Россию и был старшим врачом-руководителем санитарных поездов. После Великой Октябрьской социалистической революции, в 1918 г., работал начальником Главного курортного управления и председателем Государственной комиссии по борьбе с туберкулезом. В этом же году он был приглашен для лечения Н.К.Крупской и М.И.Ульяновой, получив постоянный пропуск для входа в Кремль. Его лично знал В.И.Ленин и ценил как опытного врача. У А.С.Залманова и по сию пору бережно хранится удостоверение, данное ему В.И.Лениным и написанное его рукой.

В дальнейшем А.С.Залманов много работал в различных клиниках крупнейших городов Европы. Монография А.Крога, посвященная физиологии капилляров, удостоенная Нобелевской премии, возбудила в нем желание основательно изучить вопросы капиллярного кровообращения и клеточного метаболизма.

В совершенстве владея пятью языками, А.С.Залманов изучил сотни, если не тысячи, работ и в течение восьми лет посещал госпитали и клиники медицинского факультета в Берлине. Одновременно он работал в патологоанатомическом институте и институтах физиологии и коллоидной химии.

Его книга "Тайная мудрость человеческого организма" впервые была опубликована во Франции в 1958 г., а затем переведена на немецкий и итальянский языки. Сейчас А.С.Залманову 88 лет и он продолжает активно работать.

Вот все, что, с моей точки зрения, необходимо знать читателю об авторе, чья книга с некоторыми сокращениями издается на русском языке впервые.

Теперь о книге и тех идеях и мыслях, которые вложил в нее автор.

Книга написана не в обычной манере научной, строго построенной монографии. Это, скорее, непринужденный, живой, образный и эмоциональный разговор с читателем. Это должно быть принято во внимание при любой оценке книги.

Иногда эта манера способствует более полному пониманию вопросов, о которых повествует автор. Но чаще - затрудняет. Однако это все же внешняя, стилистическая особенность книги, а не оценка ее по существу. В чем же существо книги А.С.Залманова, развиваемых им положений?

В течение миллионов лет организм животных и человека вырабатывал в процессе приспособления к окружающей среде замечательное свойство - сопротивляться вредоносным воздействиям. Эта особенность, очень образно названная И.П.Павловым "физиологической мерой против болезни", позволяет живым организмам выходить победителями в опасных ситуациях без какой-либо посторонней помощи.

Мне представляется, что в своей книге А.С.Залманов и старается привлечь внимание к естественным защитным силам организма и к способам их стимуляции. Поэтому-то автор столь эмоционально выступает против огульного применения сразу же и по любому поводу многочисленных антибиотиков и химиотерапевтических средств.

Замечу сразу же, что А.С.Залманов вовсе не отрицает значения этих средств вообще. Но нельзя не согласиться с ним, когда он пишет: "Современная терапия при помощи антибиотиков охотится на микробов и в то же время культивирует "устойчивые" микробы и микозы".

Нельзя не согласиться с автором и в том, что вакцинация и всяческие прививки, начинающиеся чуть ли не с грудного возраста, не могут способствовать поддержке на должном уровне собственных защитных механизмов организма. На это у нас настойчиво обращал внимание такой выдающийся патолог, как И.В.Давыдовский. Возможно, что А.С.ЗалАанов прав, когда пишет, что рост числа всевозможных аллергических заболеваний связан с наводнением организма всякого рода сыворотками.

Разумеется, было бы нелепо отрицать пользу вакцинации и различных сывороток. Это значило бы пойти "рассудку вопреки, наперекор стихиям", но не считаться с этим побочным действием невозможно.

Тем более прав А.С.Залманов (это особенно относится, конечно, к зарубежной медицине), когда ратует против безудержного применения всевозможных патентованных и непатентованных химиотерапевтических средств, наводняющих все больше из года в год медицину в Европе и Америке.

Любопытно при этом, что, выступая против эрлиховской Terapia sterilisans magna, он оказывается очень близок к тем идеям, которые в свое время развивал крупнейший наш ученый академик АД.Спе-ранский. Заметим кстати, что и вообще во многих местах своей книги А.С.Залманов близко подходит к идеям А.С.Сперанского о неспецифических реакциях и неспецифической терапии.

Таким образом, главная мысль А.С.Залманова в основном сводится к тому, что следует обращать сугубое внимание на всемерную поддержку и стимуляцию естественных защитных ресурсов организма.

В этой мысли нет ничего несообразного или неверного.

Какую же идею выдвигает А.С.Залманов как основание для стимуляции собственных защитных механизмов организма? Это "капилляротерапия", или, как он пишет, способ "глубинного" воздействия на капилляры, точнее же - на обменные процессы, происходящие на уровне этой части сосудистого русла.

Вздорна эта идея или же она имеет под собой серьезное основание? Полагаю, что верно второе. К сожалению, капиллярному кровообращению в общей массе работ, посвященных циркуляторному аппарату, уделяется очень мало внимания. Правда, за последние 10-15 лет за границей обращено внимание на проблему микроциркуляции. Состоялось несколько симпозиумов и конференций, посвященных этой важной проблеме. У нас же интерес к этой проблеме оживился всего лишь каких-нибудь 3-5 лет тому назад.

И независимо от тех преувеличений, которых не избежал А.С.Залманов, надобно признать, что в своей оценке важности процессов, совершающихся на уровне капилляров, он прав.

Итак, если говорить о тех основаниях, на которых А.С.Залманов строит свою "глубинную терапию", то нельзя не признать их физиологичность.

Теперь следует сказать о самом сложном, что содержится в книге А.С.Залманова, - о предлагаемых им методах терапевтического воздействия при различных заболеваниях. Надо отдать должное автору: предлагая различного рода ванны и бальнеологические процедуры, он отнюдь не забывает и не игнорирует иные способы воздействия. Повторяю, достаточно заглянуть в его терапевтический указатель, чтобы увериться в этом.

Что же по существу представляют собою предлагаемые А.С.Залмановым терапевтические процедуры? Знакомство с ними убеждает, что это, конечно, один из видов неспецифической терапии, возможно, один из лучших, подобранный на основе богатого опыта. Такова общая оценка содержания книги А.С.Залманова, которую в состоянии сделать врач по образованию, физиолог по специальности, много лет связанный с клиникой, каким является автор этого предисловия.

Нуждаются ли содержание книги и мнения ее автора в критическом к ним отношении? Конечно, это так! Но любая книга нуждается в критическом отношении к ее содержанию. Без такого отношения к любой книге вообще никаких книг читать не следует. При этом необходимо иметь в виду, что, хотя А.С.Залманов и "не фанатик", как он сам об этом пишет, ему не удалось избежать преувеличений и ошибок. Некоторые его суждения наивны, а формулировки рыхлы. Порою, поддавшись эмоциям, он упускает из виду важные детали, порою пишет слишком общо.

И все же было бы ошибкой, если бы книга А.С.Залманова была расценена как "вздор", как еще одна попытка найти "панацею" от всех болезней. Врачевание, на которое нацелена эта книга, все еще содержит в себе элемент искусства, и дело таланта врача, его опыта и знаний извлечь из книги А.С.Залманова полезное. Извлечь и проверить на практике. Следует считаться с тем, что автор ее - знающий врач, имеющий за плечами немалый опыт практической работы.

Конечно, книга сильно выиграла бы, если бы она была написана в другой манере и к ней были бы приложены выписки из историй болезни, статистический материал и т.д. и т.п. Но и в настоящем своем виде она заслуживает внимания, а главное - нелицеприятного отношения.

И, наконец, последнее замечание. На книге стоит гриф Института физиологии им. И.П.Павлова. Это, конечно, не случайно. Коллектив ученых Института всегда был и в настоящее время весьма тесно связан с клиникой. Но вместе с тем этот гриф вовсе не означает, что книга А.С.Залманова апробирована учеными Института. Положительное отношение к ней и ее оценка всецело отражают лишь личное мнение автора этого предисловия.

Академик В. Черниговский

Ленинград, 16 ноября 1963 г.

При подготовке обобщенного издания трудов А.С.Залманова несколько изменено авторское расположение материала трех книг, а именно: в первую книгу "Секреты и мудрость тела" включены некоторые вопросы из второй и третьей книг, тесно связанные с аналогичной тематикой первой книги. Их объединение дает, по нашему мнению, более полную картину обсуждаемых проблем, чем разброс одних и тех же тем по нескольким книгам.

Что же перенесено в книгу "Секреты и мудрость тела"? В главу "Жизнь и смерть" включен раздел из книги "Чудо жизни" - "Жизненная энергия", в главу "Физиология" - раздел "Микровзрывы и радиоактивность".

Глава "Между здоровьем и болезнью" объединила все разделы первой и второй книг об усталости. В главе "Патология или от здоровья к болезни" соединены все вопросы, посвященные размышлениям о проблеме рака. И, наконец, в седьмую главу о гидротерапии первой книги ("Секреты и мудрость тела") включены два раздела из книги "Чудо жизни" ("Нозология скипидарных ванн" и "Счастливая встреча: эссенция скипидара и ванны "скипидар"") и три раздела из книги "Тысячи путей к выздоровлению" - "Гуморальная физиопатология и гидротерапия", "Термотерапия (лечение теплом)" и "Бальнеотерапия".

В конце данной книги приведены конкретные результаты лечения по системе А.С.Залманова, полученные мною вместе с врачами в нескольких петербургских лечебных учреждениях. Здесь же даны описания составов и способов приготовления желтого скипидарного раствора и белой скипидарной эмульсии, а также техника применения горячего грудного обертывания и некоторых других гидропроцедур (все это было прислано А.С.Залмановым дополнительно при первой публикации его труда в Советском Союзе).

Кроме того, даны приложения:

1) диета швейцарского врача Бирхер-Веннера (также была прислана Залмановым),

2) сборы лекарственных трав, использованных в комплексе с гидробальнеоп-роцедурами при лечении хронических заболеваний органов дыхания (хронические бронхиты, пневмонии), болезней сердечно-сосудистой системы (гипертония, атеросклероз сосудов нижних конечностей, варикозное расширение вен, флебиты и тромбофлебиты), а также заболеваний опорно-двигательного аппарата (артриты, полиартриты различной этиологии).

Канд. мед. наук З.А. Васильева

Ленинград, май 1991 г.

СЕКРЕТЫ И МУДРОСТЬ ТЕЛА. ВВЕДЕНИЕ

В начале нашего века наряду с революцией в области физики и химии и дальнейшим развитием математики мы наблюдаем значительное отставание медицинской науки. В медицине мы находимся еще в предреволюционном периоде. Одна концепция сменяет другую.

Десятилетиями в медицине работают напряженно, но без точно определенного плана, не методично, бросаясь то в одно течение, то в другое. Истинная же наука - это не только накопление отдельных фактов, это прежде всего познание взаимосвязей и определенных биологических законов. Необходимо подчеркнуть, что объем неизвестного в медицине превосходит объем известного. Трудности врачебного искусства в гораздо меньшей степени происходят от недостатка эффективных средств, чем от самого их применения. Надо подвести баланс наших научных знаний - уяснить наши потребности, то, что уже окончательно достигнуто и чего мы еще не знаем.

Чтобы вскрыть связь явлений, часто приходится обращаться к старому. Надо начать с того, чтобы научиться забывать ненужное. Дороги прошлого усеяны осколками многочисленных доктрин. В результате получилась та мозаика противоречивых идей или ребяческий дидактизм, которые мы наблюдаем. Несмотря на богатство медицинской литературы, или даже вследствие его, нагромождаются обломки фактов без синтезирующих идей. Литература душит клинический разум.

Между тем наука о больном человеке должна оставаться прежде всего проблемой наблюдений за человеком. Мы должны вновь изучить жизнь, а именно жизнь в целом. Мы должны вновь изучить анатомию, физиологию, патологию и терапию. Медицинская мысль еще слишком пропитана сведениями из патологической анатомии органов. Труд Лаэннека, без сомнения, большой успех в медицинской науке. Мы не собираемся умалять достижения патологической анатомии, но неразумно, как отмечает проф. Роже (Roger), спрашивать у смерти объяснения тайны явлений, наблюдаемых в течение жизни. Наша физиология носит еще чисто лабораторный характер. То, что мы знаем, есть физиология животных, а не человека.

С другой стороны, в нашем организме в любое мгновение существует намного больше физиологических возможностей, чем об этом говорит сама физиология. Но нужна болезнь, чтобы эти возможности отрылись нам. Никогда не надо забывать, что большое число болезней первоначально является на деле только незначительными отклонениями от физиологических процессов. А мы их часто не знаем. Мы не знаем даже механизма расширения сосудов, в то время как эти процессы ежедневно встречаются в самой элементарной патологии. Нам почти полностью неизвестно, что регулирует жизнь соединительной ткани, образующей рубцы, заживляющей наши раны после хирургического вмешательства, возмещающей утраченное вещество в органах, деформированных туберкулезом, сифилисом, алкоголизмом и другими болезнями.

Нам неизвестно соотношение соединительной ткани с функционированием других тканей. И, однако, эта ткань, этот неутомимый восстановитель, становится причиной медленного отмирания пораженных склерозом органов. Склероз легких, почечный склероз, артериосклероз, склероз печени - это всегда сморщивание органов соединительной тканью.

А теперь о гуморальной патологии. Она должна быть почти заново создана. Гуморальная патология - это количественные и качественные нарушения состава жидкостей организма. Анатомическое строение - это только остов, на который опирается функция; в основе каждого повреждения лежит нарушенная функция. Всегда нужно думать о том, что болезнь есть нарушение физиологических явлений. Диктатура медицинской аппаратуры сопровождается крушением клинического наблюдения. Кроме того, слишком резкие границы были установлены между различными заболеваниями ради их классификации. Болезнетворные процессы, безусловно, не так многочисленны и не так существенно различны, как мы о них думаем.

У нас есть схема, которая гласит: причина-повреждение-симптомы. Лечение прежде всего обращено на местное повреждение. Между причиной и повреждением, между повреждением и симптомами неизменно вклинивается нарушение (сначала минимальное) функций организма. Это нарушение функций часто и рождает повреждение.

"Болезнь, - пишет Лериш (Leriche, 1955), - это драма в двух актах, из которых первый разыгрывается в угрюмой тишине наших тканей, при погашенных огнях. Когда появляется боль или другие неприятные явления, это почти всегда уже второй акт".

Не существует локальных заболеваний, болезней органов. Болен всегда человек в целом. Не существует локального лечения. Нет ни одного терапевтического мероприятия, которое не производило бы больших или меньших гуморальных изменений в организме. Малейший терапевтический акт, даже самый незначительный, имеет важные биологические последствия, вызывает сложные химические явления, движение жидкостей, лейкоцитарные перемещения, вазомоторные действия. Врач будущего должен изучить многозначительную ценность этих мельчайших явлений. Он должен знать, что можно быть великим экспериментатором, никогда не вскрыв ни одного кролика.

Мы можем быть превосходными эмпириками и останемся ими, но это не освобождает нас от обязанности иметь солидные, очень солидные познания во всех науках, в области медицинской техники и клинических знаний. Мы еще слишком мало знаем о мозге, позволившем человеку открыть и познать мир.

По мнению Делора (Delore), наша так называемая научная медицина находится еще в периоде младенчества. Ей нет и ста лет. Она и в настоящее время не вышла из переходного возраста.

Ближайшая революция в медицине не создаст анархии или полного уничтожения. Наоборот, она придет, чтобы навести порядок и строить, чтобы установить четкие новые принципы и одновременно вернуться к старым, правильным, но совсем забытым. Нам нужны направляющие идеи. Без "равнения в строю" получается не армия, а толпа.

В медицинское обучение нужно ввести цифры, воображение и фантазию. Анатомия и гистология преподаются в течение веков. Но мало кто отдает себе ясный отчет в том, что наши точные анатомические познания представляют собой лишь грубые цифры подлинной структуры, архитектуры и размеров органов.

Когда каждый студент будет знать, что общая длина капилляров взрослого человека достигает 100 000 км, что длина почечных капилляров достигает 60 км, что размер всех капилляров, открытых и распластанных на поверхности, составляет 600 м , что поверхность легочных альвеол составляет почти 8000 м (Крог), когда подсчитают длину капилляров каждого органа и площадь поверхности каждого органа, когда создадут "развернутую анатомию" - настоящую физиологическую анатомию - много гордых столпов классического догматизма и мумифицированной рутины рухнет без атак и без сражений!

С такими идеями мы сможем достигнуть значительно более безвредной терапии, развернутая анатомия заставит нас уважать жизнь тканей при каждом медицинском вмешательстве.

Наблюдение, терпение, настойчивость, критический подход и обдумывание - вот лучшие помощники истинной медицины.

ОСНОВНЫЕ ИДЕИ

Каждая живая молекулы - это функциональная ассоциация атомов, способных, с одной стороны, стимулировать притяжение или отталкивание, с другой - соединяться с другими молекулами.

Совокупность энзимов - это громадная лаборатория, которая постоянно порождает взаимодействия частичек порядка миллионной или миллиардной доли миллиметра; жизнь торжествует, господствует, упорядочивает этот крошечный хаос, организуя неумолимый и полный мудрости порядок, сохраняя структуру клеток, тканей, органов, регулируя постоянную температуру, кровообращение, выделение.

Идеи современной биохимии, физиологии и фармакологии останутся беспочвенными мечтаниями, если вообразить, что они могут своими средствами изменить величественный поток жизни. Жизнь избегает грубых, аритмичных, неуправляемых взрывов. Небольшие изменения, маленькие химические реакции при умеренной температуре дают организму сопротивляемость крепче стали и направляются с точностью и тонкостью, не свойственной технике термитов. В этом "великая мудрость организма" (Cannon).

Врачи могут многое сделать для сохранения и продления жизни, если они будут всегда уважать эту "мудрость организма".

В старом доме классической медицины есть бесчисленные сокровища. Но эти сокровища разбросаны в подвалах и на чердаках, забыты, оставлены без внимания, покрыты пылью. Чтобы обнаружить эти драгоценные частицы знаний, чтобы сделать отбор, нужно быть вооруженным направляющими идеями, доктринальным ситом для отсеивания ценных крупиц.

Нагромождение мрамора - еще не статуя. Нагромождение впечатлений - еще не мысль. Белизна мрамора и его чистота необходимы для создания хорошей статуи. Беспристрастие, четкость впечатлений необходимы, чтобы мысль была ясной и строгой.

Придет время, когда биологи, физиологи, врачи, расширяя свою несовершенную оптику, познают с восхищением мудрость организма, столь хрупкого и в то же время столь способного к сопротивлению. Глубокое понимание мудрости жизни проникнет в философию и науку.

Живая материя характеризуется тем, что множество бесконечно малых единиц (коллоидные мицеллы) обладают чрезвычайно большой поверхностью по отношению к объему человеческого тела. Масса коллоидных веществ в цитоплазме тела человека - 5 кг в сухом виде. Так как средние размеры мицелл в цитоплазме составляют около 5 миллионных частей миллиметра, то поверхность, представляемая мицеллами всего тела, безусловно, не менее 2 000 000 м , т.е. 200 га (Policard, 1944). 100 000 км капилляров на 200 га живой поверхности! Важность капиллярного кровоснабжения очевидна. Каррель (Carrel, 1927), учитывая количество питательной жидкости, необходимое для сохранения ткани в культуре, подсчитал, что потребность человеческого организма в крови и лимфе составляет 200 000 л в сутки.

Бесконечно малыми, но замечательно используемыми средствами человеческий организм осуществляет совершенно орошение тела человека 5 л крови, 2 л лимфы, 28 л внеклеточной и внутриклеточной жидкости.

С энергетической точки зрения, продуктивность работы является результатом двух факторов: интенсивности и емкости (объема). Клеточная масса незначительна - и фактор интенсивности ограничен. Зато размеры поверхностей придают фактору емкости необыкновенно высокое значение.

ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ. ЖИЗНЕННЫЕ ЦИКЛЫ

Жизненные циклы обозначаются двумя полюсами:

1) постоянной ассимиляцией или интеграцией, которая является превращением инертной, мертвой материи в живую, динамическую;

2) постоянным распадом или дезинтеграцией, которая является превращением живой материи в инертную, мертвую.

Частичное отмирание является как бы верным залогом жизненной целостности организма. Только постоянное разрушение содержимого клеток, тканей, органов и всего организма гарантирует постоянно идущее восстановление клеток, тканей, органов и всего организма. Замедление ассимиляции вызывает количественное уменьшение жизненных сил, т.е. недостаток кислорода, недостаток пластических веществ, энергетических минеральных веществ, гормонов, ферментов. Замедление выделений приводит к качественным повреждениям - отравлению собственными продуктами жизнедеятельности организма (задержание мочевины, хлористого натрия, воды, кальция,желчи).

С давних пор известна очень опасная инфекция, возникающая от проникновения в организм птомаинов - очень токсичных алкалоидов, которые образуются при трупном разложении. В организме человека возникают каждое мгновение миллионы и миллионы клеточных микротрупов. Они покидают артериальные петли кровеносных капилляров, проникают в межклеточные жидкости, в лимфатические капилляры, в сеть воротной вены, в кровяные, лимфатические и желчные капилляры печени, а также в мозг. Несмотря на многочисленные возможности скапливаться и застревать в различных областях организма, они, однако, подвергаются распаду, удаляются без ущерба для организма при условии, что организм не утомлен.

Для организма уравновешенного, который хорошо дышит, хорошо орошается кровью, для организма, имеющего нормальное выделение - систему хорошо устроенных сточных труб, - вторжение ядовитых птомаинов не представляет никакой опасности. Такой организм находится в состоянии десенсибилизации, полного обезвреживания. Армия живых клеток способна размножаться и поддерживать жизнь во всех ее проявлениях и бесчисленных вариациях. С этой точки зрения биология приближается к современной ядерной физике: конденсация колоссальной энергии в очень малой массе материи присуща той и другой.

В каждом живом растительном и животном организме заключена в сравнительно ограниченном объеме громадных размеров поверхность. Атом является конденсированной энергией. Освобождение атомной энергии может произвести взрыв, разрушение. Сжатое пространство, огромные поверхности, заключенные в нашем организме, содержат в каждом крошечном пункте значительное количество энергии. Но протяжение поверхностей огромно. Максимум пространства при минимуме энергии в каждой точке - это характеристика жизненной эволюции. Когда имеется максимум энергии в бесконечно малом пространстве - здесь есть опасность разрушения. Накопление материальной силы в маленьком пространстве содержит угрозу взрыва. Распределение материальной силы в массах дает мир, дает жизнь.

В эмбриональном периоде с момента появления органов кровообращения (сердца и сосудов) начинают внедряться микробы, занесенные кровью матери, и несмотря на это, внутриматочные заболевания плода исключительно редки. Симбиоз животного организма с микробами, без сомнения, так же необходим для продления жизни, как и симбиоз микробов и грибов для жизни растений. Такие животные, как кошки и собаки, не подвергавшиеся десяткам превентивных (предохранительных, профилактических) прививок, не знают гриппа и только очень редко в юном возрасте заболевают пневмонией.

Взгляд, согласно которому группа антигенов атакует "стерильный" организм, а тот в ответ выставляет против врага армию антител, становится ошибочным, если признать, что так называемая стерильная жизнь существует только в надуманных абстрактных теориях.

Вечное отмирание клеток так же необходимо животному организму, как опадание цветов и листьев - деревьям. Остающиеся после отмирания клетки, а также жидкие ткани (кровь и лимфа с их передвигающимися клетками - эритроцитами, лейкоцитами, лимфоцитами) и бесконечное количество ферментов разлагают, очищают, непрерывно нейтрализуют птомаины, порождаемые белковыми обломками распада мертвых клеток. Без агрессивных зародышей эта бдительность может быть усыплена.

ЖИЗНЕННАЯ ЭНЕРГИЯ

Жизненная энергия с предопределенной ориентацией молекул, с формацией молекулярных цепочек, с динамизмом воспроизведения клеток и видов, со способностью к самовосстановлению, с возможностью рационального планирования, со своей чудесной возможностью превращать движение содержимого клетки в клеточный "психизм" и поток нервных импульсов в мозгу, т.е. в мысль, созидание, искусство, науку, волю, желание, в многообразный и многоцветный активный психизм, - эта жизненная энергия должна находиться вне энергетических форм, таящихся в неживой материи. Нельзя приказывать, невозможно противодействовать энергии жизни.

Если хотят в какой-то мере изменить поток жизненной энергии, будь то в агрономии, садоводстве, в биологии или медицине, надо приблизиться к ней с бесконечным уважением, с деликатностью часовщика, с неопровержимой логикой, заостренной бдительностью руки, глаза и уха, с постоянным самоконтролем каждого места, каждого наблюдения. Ни биологи, ни врачи не располагают возможностью увеличения жизненной энергии хотя бы на один эрг. Они могут лишь как садовники устранять препятствия, грозящие расцвету жизненной энергии.

Восстанавливая свободу притока кислорода, прочищая блокированные потоки жидкостей, в организме создается климат, в котором высвобожденная жизненная энергия превратится в мысль, в созидание.

ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ БАЛАНС

Вместо того чтобы в заболевшем организме поднять энергетический баланс, современная клиника старается поддерживать горячую войну против различных агрессий, совершенно пренебрегая значением энергетического баланса организма. Уровень же жизни человеческого организма пропорционален объему энергии.

Если организм преодолевает все нападки на него, то здоровье человека вполне обеспечено. Если же энергетический баланс ниже среднего, организм не сможет сопротивляться болезненным агрессиям и безнадежно заболеет. Незнание этой простой, но первостепенной физиологической истины, которую предугадывала старая клиника, лишило современную медицину направляющей идеи, общей для всей патологии.

Бесчисленные антибиотики против различных видов микробов и вирусов, ультразвук, внутривенные инъекции, опасным образом изменяющие состав крови, пневмо- и торакопластика, ампутация частей легкого - рассматриваются как великие достижения терапии.

Создана слепая, бесчеловечная химико-физическая технология без всякого уважения к цельности и неприкосновенности бедного организма.

Неужели медицина, погрузившись в безумный оптимизм, окончательно готова идти по пути такого шизофренического разрушения? Медицина калечащая должна уступить место медицине, старающейся повысить энергетический баланс.

ВОЗРАСТ - ЗЕРКАЛО БОЛЕЗНИ

Во Франции в настоящее время (60-е годы) 6 500 000 жителей старше 60 лет. Статистика указывает, что во Франции в 1945 г. один человек в возрасте свыше 60 лет приходился на 3.4 жителя, соответственно в США в 1940 г. - один на 5.3, в Бельгии - один на 3.9.

В чрезвычайно обедневшем мире после двух мировых войн нашего века интересы государств, интересы наций настоятельно требуют, чтобы пожилые люди могли зарабатывать на жизнь, вместо того чтобы быть непроизводительным бременем для общества. Перед государствами стоит проблема увеличения работоспособности пожилых людей, проблема отсрочки пенсионного возраста. Почему миллионы и миллионы пожилых людей должны прозябать на свои скудные пособия, как единственный источник существования, или жить на так называемые сбережения, практически не существующие?

Во Франции в 1948 г. было 138 000 коек в больницах, из которых 75 000 предназначались для стариков. Как смехотворна эта цифра, когда подумаешь о 6.5 млн жителей свыше 60 лет. Всякое усилие, всякое предложение для сохранения и увеличения активности этих экономических париев должно пристально изучаться правительствами, социологами, экономистами и в первую очередь врачами. Пожилой человек должен рассматриваться не как солдат, чиновник, рабочий, налогоплательщик, не как безымянный номер, статистическая единица, но как существо с больным телом и душой без иллюзий.

Надо умирать в 90 лет. Надо сохранить общественную ценность, человеческое достоинство до последнего вздоха. Надо дать старику возможность зарабатывать; для государства и для налогоплательщиков это самая здоровая экономия; для старика это единственно возможная жизнь, ради которой стоит жить.

Рассмотрим теперь эту проблему с точки зрения физиолога и врача. Подведем баланс созидательным силам нашей бедной человеческой машины и постараемся отыскать самые действенные и наименее дорогие решения. В первую очередь старость означает возрастающую утомляемость. Кальций в комбинации с фосфатами и углекислыми солями перемещается из костей, из органов, где он полезен, в органы, где он вреден, следствием чего являются старческая остеомаляция, старческий остеопороз, гиперостозы, деформирующий ревматизм, хрупкость костей, старческие переломы, которые не срастаются.

Выделившийся и блуждающий кальций откладывается в сухожилиях, связках и других органах. Часто наблюдается образование периартикулярных узлов, ведущих к уплотнению позвоночника. Кожа становится сухой и теряет свою эластичность. Всем хирургам известно медленное зарубцевание послеоперационных ран у пожилых людей, невозможность делать им пересадки.

По Каррелю, быстрота зарубцевания ран пропорциональна степени размножения клеток. Заживление происходит быстрее у детей, чем у подростков, быстрее у молодого человека, чем у старика. Степень размножения клеток и является истинным мерилом степени старения.

Итак, во вторую очередь можно сказать, что гистофизиологический субстрат старости - это клеточное старение. Можно ли воздействовать на такое клеточное одряхление, можно ли его остановить, можно ли добиться клеточного омоложения? Современная физиология и клиника относятся скептически и сдержанно к этим вопросам, особенно после попыток омоложения, предпринятых Броун-Секаром, Штейнахом, Вороновым, Богомольцем. Этот скептицизм вполне обоснован, особенно если думать о роли капилляров, несущих в своих артериальных петлях питательные вещества каждой клетке (кислород, аминокислоты, глюкоза, электролиты, витамины), и о метаболитах, продуктах клеточного обмена, которые удаляются из организма венозными петлями капилляров.

Если капилляры вокруг паренхиматозных клеток блокированы, то нет притока питательных веществ; скопление метаболитов препятствует работе клеток и уменьшает или даже останавливает обмен между мицеллами. Вот гистофизиологический субстрат клеточного старения.

Почему наступает это явление? Говорят о самосгорании клеток, говорят о жировом, слизистом, пигментном их перерождении и замещении соединительной тканью. Жировое перерождение локализуется главным образом в органах и областях тела, плохо орошаемых кровью, плохо питаемых, и распространяется в случае аноксемии.

Когда клетка выполнила свою роль производителя усвояемых мицеллоидов, она умирает, уступая место более молодой клетке. Все метаболиты этих коллоидальных мицелл поступают в кровяное русло и выделяются через печень, почки, кожу, если же их слишком много, то они выбрасываются во внеклеточные жидкости. Можно принять, что за 5-7 лет все клетки человеческого организма обновляются со скоростью от 5 до 7 млрд клеток в сутки (нужно сделать исключение для нервных клеток, у которых только часть их цитоплазмы способна восстанавливаться, обновиться же целиком нервные клетки не могут за весь период своего существования). Таким образом, становится понятна огромная роль неповрежденное™ выделительных органов: печени, почек, кожи, кишок.

Ключом к так называемому старческому клеточному склерозу, как, впрочем, и ключом ко всем клеточным перерождениям в общей патологии, является недостаточность капиллярного орошения в организме. Даже частично восстанавливая капиллярное кровообращение, тем самым автоматически восстанавливают "кровоснабжение во всех тканях в целом. Наполовину отмершие клетки возобновляют нормальный метаболизм. Они освобождаются от ядовитых продуктов обмена, от метаболитов, загромождающих и подавляющих клеточные мицеллы; свободные от метаболитов клетки после этого вновь становятся способными принимать питательные вещества. Возобновляется действие клеточных ферментов, жизнь клеток снова возрождается. Клеточные ферменты рождаются, живут, действуют и умирают за очень короткий промежуток времени. Например, превращение глюкозы в углекислый ангидрид и воду требует по меньшей мере полдюжины аэробных и анаэробных реакций, но вся цепь их происходит в поперечнополосатой мышце менее чем за 1/10 с.

Омоложение организма начинается с кожи, которая становится гладкой, эластичной и лучше снабжается кровью. Температура кожи повышается, движения суставов становятся более гибкими, дыхание - более интенсивным, периферическая циркуляция крови оживляется. Увеличение кровоснабжения коронарных артерий улучшает питание миокарда. Деятельность сердца нормализуется, ритм восстанавливается. Мозг благодаря улучшенному кровоснабжению снова становится более восприимчивым, ассоциации делаются более быстрыми и определенными, возрождается интеллектуальная и эмоциональная жизнь. Старческое оцепенение, безразличие заменяются пробудившимся интересом к жизни.

Каждый вдох вводит в организм, особенно у жителей больших городов, несколько миллиардов микробов. Для их уничтожения от организма требуется дополнительное усилие. Старик с поверхностным, бедным дыханием, с прогрессирующей усталостью дыхательных мышц, не способен уничтожить попавших в него бесчисленных микробов. Возникает старческий бронхит, распространяются очаги пневмонии, появляется эмфизема.

Расширение легочных капилляров, просвета бронхиол и альвеол восстанавливает газовый обмен, укрепляет мускулатуру грудной клетки и бронхов, дыхание становится глубже и интенсивнее, бывшее бледное или синюшное лицо становится свежим, приобретает розовый оттенок.

У пожилых людей инфекционные болезни часто кончаются фатально, так как развиваются незаметно в изношенном организме; клеточная и гуморальная деятельность, которая могла бы победить микробную агрессию, сильно понижена. Пробуждая посредством капилляротерапии клеточную реакцию, например при лечении запущенной почечной недостаточности, создают у стариков условия, которые позволяют хорошо перенести инфекционные болезни и значительно сокращают столь характерный для них медленный период выздоровления.

Говоря об артериосклерозе, забывают роль ваза-вазорум, питающих стенки артерий и артериол. Применением капилляротерапии открывают эти ваза-вазорум и тем в большинстве случаев избегают нарушений кровообращения у пожилых больных.

Пожилой человек всегда должен оставаться под врачебным наблюдением. Оставленное без достаточного внимания легкое недомогание может привести к смерти.

Старик должен отдыхать прежде, чем устанет, а не только после того как устанет. "Редко можно встретить 75-летних, могущих активно работать", - утверждает Шарль Рише в своей превосходной книге "Уменье остаться молодым" (Richet, 1959, с. 164). Вовсе не редко, если применять методически капилляротерапию и небольшую разумную геронтотерапию.

Наряду с клеточным старением существует старение гуморальное, вызванное почечной недостаточностью. Речь идет о накоплении метаболитов во внеклеточных жидкостях, лимфе и плазме крови. Чтобы устранить это гуморальное старение, нужно освободить внеклеточные жидкости от излишка метаболитов. Удается очищать эти жидкости пищевым режимом, клизмами из соды и небольшими дозами мочегонных (мы никогда не употребляем ртутных препаратов).

Когда говорят о старости как о болезни, думают прежде всего об артериосклерозе, о повреждениях коронарных артерий, о повреждениях клапанов сердца, об уменьшении эластичности артерий, об относительной атрофии их мускульных слоев, о последовательном уменьшении артериальной сократимости и т.д., забывая при этом о роли ваза-вазорум. Также не принимают во внимание тот факт, что органы и большие сосуды содержат только 10 % количества циркулирующей крови.

Артериосклероз, даже во внутрипаренхиматозных разветвлениях артерий, если и действует на тканевое питание, то очень слабо, не вызывая старческих изменений в морфологии органов. Зато вполне логично целиком присоединиться к мнению Бастаи и Долиотти (Bastai, Dogliotti, 1938) относительно роли питающих сосудов, т.е. кровеносных и лимфатических капилляров.

Собственно капиллярная система в соединении с паракапиллярной (пре- и посткапиллярной), одним словом, капиллярная сеть настолько превосходит своей протяженностью сеть артерио-веноз-ную, что патологи должны были бы уделять при объяснении болезненных процессов больше внимания капиллярной сети. Анатомические же исследования обычно не идут дальше артериол. Изменения стенок капилляров должны стать основой патологической физиологии будущего. Исследования Ронделли (Rondelli), Васси (Vassi), Сальвиоли (Salvioli) показали, что в глубокой старости капилляры редеют, извиваются, слабеют. Ток крови соответственно замедляется. Наиболее постоянное и важное явление, замеченное у стариков, - это почти общее уменьшение диаметра капилляров. Капилляроскопия показывает, что петли капилляров у стариков то расширены, то сильно сжаты. На кровообращение у них меньше влияют тепло и массаж, чем у молодых; у стариков ток крови ногтевого ложа значительно медленнее, чем у молодых; красные кровяные тельца двигаются с трудом, часто наблюдаются остановки и даже обратное движение.

Имеется достаточное количество данных, чтобы допустить, что у стариков независимо от всех явных артериосклеротических процессов происходит изменение структуры стенок капилляров, идущее одновременно со старением.

Старческая капилляропатия может вызвать эктазию или стеноз или привести к закупорке просвета капилляров. Последнюю нужно рассматривать как основной фактор при биохимических и метаболических расстройствах циркуляции крови в области капилляров. Скорость кровообращения - это важный элемент при регуляции обмена между кровью и тканями. У стариков скорость потока крови уменьшена на треть (Winternitz).

После замечательных работ Льюиса (Lewis), Хукера (Hocker), Клунгмюля (Klungmuhl) нет более никакого сомнения в способности капилляров активно сокращаться. Капилляроскопические наблюдения Бастаи и Долиотти, Моро (Moreau) и Бартолини (Bartolini) и наблюдения за образованием гистаминных "пузырьков" указывают, что изменения диаметра капилляров у стариков более ограничены и наступают медленнее. Относительная атония капилляров у стариков, их частичная закупорка вызывают повышение сопротивления в периферическом кровообращении.

Атрофия многочисленных нефронов в почках, особенно при нефрите, должна рассматриваться не как специфически почечная болезнь, но как распространение общей капилляропатии. Гломерулы являются составной частью системы кровообращения: они фильтруют кровь и регулируют состав внеклеточных жидкостей.

Уменьшение сократимости капилляров, замедление потока крови, сокращение количества открытых капилляров, увеличение сопротивления в периферическом кровообращении вызывают эссенциальную гипертонию. Повышение давления вызвано либо увеличенной активностью надпочечников (что бывает редко), либо (в большинстве случаев) значительным общим уменьшением капиллярной сети.

Когда капилляропатия затрагивает почечные клубочки, это приводит к почечному повышению давления. Речь идет здесь не о ренинах, вазопрессинах и пр., а об общем капиллярите, о массивном уменьшении капиллярного тока на десятки тысяч километров вследствие временного закрытия сосудов или их окончательной закупорки.

С точки зрения гемодинамики изменение циркуляции в капиллярах должно рассматриваться как основной фактор старческих нарушений в кровообращении. Недостаточность бесчисленных периферических сердец имеет первостепенное значение для развития различных патологических состояний, прочие факторы - недостаточность миокарда, пониженный в покое обмен веществ - являются второстепенными.

Уменьшение капиллярного кровоснабжения мозга вызывает расстройства кровообращения и питания нервных центров (подбугорье, центры сна, речи, высшие мозговые центры).

ФИЗИОЛОГИЯ. СУЩЕСТВУЕТ ЛИ ФИЗИОЛОГИЯ ЧЕЛОВЕКА

До сих пор мы не имеем настоящего труда по физиологии человека. Существует только физиология животных, основанная на бесчисленных опытах на лабораторных животных. Но у них состав вне- и внутриклеточных жидкостей совершенно отличен от гуморального состава человеческого организма. Например, в соках организма собаки содержится гораздо меньше калия и гораздо больше хлористого натрия, чем у человека. Процент гистамина у собаки отличен от такового у человека. Кролики, морские свинки - животные травоядные, человек плотояден и всеяден. Лягушки и мыши в видовом отношении, тем более, далеки от человека. Большинство опытов на лабораторных животных производилось в атмосфере принуждения. Животные в опытах связаны, изранены физически и морально отравлены. Они содержатся в плохо проветренных клетках, функции их ненормальны.

Мы не отрицаем огромного значения физиологии животных, но мы думаем, что нужно принимать во внимание условия жизни лабораторных животных, для того чтобы иметь право делать не слишком поспешные выводы. Ибо бывают случаи, когда мучительные физиологические опыты на животных ведут к "вымученным" выводам. Ниже мы попытаемся изложить некоторые размышления о подлинно человеческой физиологии.

На основании сопоставления некоторых данных классической физиологии мы позволим себе представить несколько главнейших функций человеческого организма.

КАПИЛЛЯРЫ

Между кровью и внеклеточной жидкостью находится эндотели-альный барьер - это капилляры. Их диаметр различен. Существуют очень широкие капилляры (20-30 мкм) и более узкие (5-6 мкм). Капилляры образованы эндотелиальными клетками, некоторые из них мало дифференцированы, более способны к фагоцитозу. Эти молодые клетки способны задерживать и переваривать стареющие красные кровяные тельца, пигменты (при малярии), холестериновые компоненты.

Кровеносные капилляры постоянно изменяются. В определенных местах они могут размножаться или претерпевать обратное развитие. Когда они наполнены кровью, эндотелиальные клетки сохраняют сплющенную форму. При задержке же тока крови в капилляре эндотелиальные клетки вновь образуют выросты (почки). При этом возрождаются их первоначальные многочисленные потенции, и из этих клеток развиваются различные варианта мезенхимной ткани в связи с прекращением их нормальных функций. Диаметр капилляров изменяется в 2 и 3 раза. При максимальном тонусе капилляры настолько суживаются, что не пропускают кровяные тельца; может просачиваться только плазма. И наоборот, при резком расслаблении тонуса стенок капилляра в их расширенном просвете скапливается много крови. В случае шока это явление имеет большое значение, так как происходит настоящее кровопускание в сосудистую сеть брюшной полости как следствие застоя в сверхрасширенной сети капилляров.

Двигательная функция капилляров играет роль при каждом болезненном процессе: при воспалении, при травматическом, токсическом, инфекционном шоке и при трофических расстройствах. В регулировании кровяного давления также играют очень важную роль изменения просвета капилляров: когда все капилляры расширены, происходит сильное падение артериального давления.

Проницаемость капилляров. Эндотелий - это живая фильтрующая мембрана, отнюдь не инертная, с изменяющейся проницаемостью, управляет обменом между кровью и внеклеточными жидкостями. В нормальном состоянии мембрана пропускает небольшие молекулы (воду, кристаллоиды, аминокислоты, мочевину), но задерживает белковые молекулы. В патологических состояниях проницаемость капиллярной мембраны увеличивается, и тогда протеиновые молекулы плазмы крови могут просачиваться через эндотелий. Степень проницаемости стенки капилляров играет большую роль в нормальной и патологической физиологии (при явлениях секреции и резорбции и в патогенезе отеков и воспалений).

Прохождение жидкостей через стенки капилляров контролируют следующие факторы.

1) Общая протяженность фильтрующей поверхности. Она бывает иногда огромной. Крог считает, что общая поверхность капилляров взрослого человека равна 6300 м , т.е. ленте шириной в 1 м и длиной больше 6 км. Это важный фактор для процессов обмена, он видоизменяется в связи с изменением диаметра капилляров (подагра, диабет, хронический ревматизм, артериит).

2) Проницаемость самих стенок. Эндотелиальная мембрана гораздо более проницаема, чем другие оболочки в организме. У лягушек эндотелиальные мембраны в 300 раз более проницаемы, чем стенки других клеток, и в 100 раз больше, чем стенки эритроцитов.

3) Давление по обе стороны мембраны. Снаружи и изнутри давление осуществляется в двух противоположных направлениях, кровяное давление содействует фильтрации наружу. При нормальном состоянии оно достигает у человека 40 мм вод. ст. в артериальных петлях, 22 см - в венозных. Как показал Стерлинг (Starling), давлению фильтрации противостоит онкотическое давление коллоидов плазмы, стремящееся удержать воду в сосудах. Этому давлению у человека соответствует 36 мм вод. ст. Будучи подчинено многочисленным воздействиям, кровяное давление очень изменчиво, что вызывает чередование фильтрации и всасывания воды, а также всех процессов обмена, характеризующих жизнь тканей.

Бесчисленные нормальные и патологические процессы обусловливаются указанными факторами. В этой части механизма кровообращения наблюдаются непрерывные колебания, устанавливающие среднее равновесие, одно из тех равновесий, о которых Клод Бернар (Bernard) говорил, что "они проистекают от постоянного и точного выравнивания, производимого как бы на самых чувствительных весах".

Между фильтрацией и всасыванием на уровне капилляров происходит бесконечное движение жидкостей туда и назад на ограниченном пространстве; жидкости постоянно стремятся к равновесию.

Капилляры обладают некоторой сопротивляемостью, приспособленной к кровяному давлению в данной области. Хрупкость капилляров увеличивается при авитаминозе С (цинга) и под влиянием гистамина, поэтому необходима крайняя осторожность при лечении язвенной болезни. Банки (кровососные) повышают сопротивляемость капилляров. Прочность капилляров зависит, по-видимому, особенно от окружающих их волокон.

Классическая гемодинамика рассматривает сердце как центральный двигатель, который гонит кровь в артерии, переправляя питательные вещества в районы, где происходит непрерывный обмен между кровью и тканями, где, по классической концепции, капилляры остаются инертными, пассивными, как и вся венозная система кровообращения.

Шовуа (Chauvois, 1957), бывший сотрудник д'Арсонваля (d'Arsonval), в своей брошюре "Место венам" утверждает, что начальная и главенствующая роль принадлежит венозному сектору кровообращения. "Сердце не делает ничего иного, - по его словам, - как только обеспечивает проталкивание крови вперед, и это не оно возвращает крови такие первичные ее элементы, как белки, углеводы, липиды и пр.".

В действительности после важных работ Августа Крога нужно признать, что начальная и главенствующая роль принадлежит капиллярам, которые представляют пульсирующие сократимые органы. Вейсс и Ванг (Weiss, Wang, 1936) установили эту перистальтику (систолы) капилляров посредством капилляроскопии. Магнус (Magnus) наблюдал это же явление на кусочке кишки, на культуре ткани по методу Карреля.

Гаген (Hagen) констатировал изменения диаметра капилляров в различные периоды дня, месяца, года. Утром капилляры более сужены, чем вечером, общий обмен понижен. Этим объясняется понижение внутренней температуры утром и ее повышение вечером. У женщин в предменструальный период увеличивается число открытых капилляров, отсюда более активный обмен веществ и повышение температуры. В период между сентябрем и январем наблюдаются спазмы капилляров, многочисленные застои.

Вот причина сезонных болезней и в том числе язвенной болезни в сентябре, а также и в марте.

Нико наблюдал путем капилляроскопии в Медицинской клинике Тюбингена влияние рентгеновских лучей на организм. В кожной эритеме, вызванной рентгеновскими лучами, Нико прослеживал экссудацию сыворотки через стенки капилляров; после прекращения рентгенотерапии происходило массивное уменьшение кожных капилляров. Недомогания, испытываемые после серии сеансов рентгенотерапии, появление радиолучевого дерматита были, таким образом, выяснены еще в 1920 г. Давид (David) подтвердил наблюдения Нико. Но никто в течение 32 лет не подумал сделать капилляроскопию перед применением рентгенотерапии пациентам, страдающим гипер-тиреозом, почечной недостаточностью, т.е. синдромами, которые всегда сопровождаются слабостью капилляров.

Во время лечения дигиталисом (после соответствующей подготовки больного) и малыми дозами производных теобромина (не превышая 0.5 г в день в два приема) наблюдается исчезновение атонического расширения венозных петель капилляров и посткапиллярных маленьких вен, исчезновение застоя крови, понижение капиллярного давления (Weiss, Wang, 1936, и мн.др.).

Болезни капилляров: капиллярит (Fahr) или капилляропатия (Залманов) составляют самую важную главу в патологии. Мы имеем право утверждать, что это - основа каждого болезненного процесса; без физиопатологии капилляров медицина остается на поверхности явлений и не в состоянии ничего понять ни в общей, ни в частной патологии.

Классическая неврология с ее почти математической точностью диагноза бессильна с терапевтической точки зрения, потому что она пренебрегает кровообращением спинного мозга, периферических нервов и этим лишает себя многих средств в терапии.

Степень поражений, вызванных местной капилляропатией, зависит локально от анатомической области. Хорошо доказал это Мюллер (Miiller, 1922) на примере сальварсана. Реакция не ведет к серьезным осложнениям, если его применяют на половых органах. При воздействии сальварсана на начальный сегмент аорты вздутие ваза-вазорум и коронарных сосудов может привести к внезапной смерти. Наконец, в центральной нервной системе он может повлечь за собой очень серьезное заболевание.

Периодический застой или спазмы капилляров пальцев лежат в основе симптомов "мертвых пальцев", акроцианоза, болезни Рейно. Застой или периодические спазмы в органах лабиринта внутреннего уха вызывают головокружение при синдроме Меньера.

У пациентов, пораженных так называемым ангионеврозом, ка-пилляроскопом устанавливается вместо нормальной картины настоящая сосудистая буря в капиллярах, прекапиллярах и посткапиллярах.

Некоторые капилляры в высокой степени атоничны, расширены до максимума в состоянии стаза, а в расположенных рядом участках ток крови намного ускоряется; атония и спазмы могут распространяться на артерии и вены. Одновременно наблюдается уменьшение или чрезмерное увеличение проницаемости мембран капилляров и склонность к отеку по методу Генслена (Gansslen) из Тюбингена, заключающемуся в измерении отрезка времени, необходимого для образования пустулы при наложении нескольких квадратных миллиметров пластыря из шпанской мушки. Астеники высокого роста чаще всего имеют расширенные извитые капилляры, у пикников же капилляры легче поддаются разрушению.

Варикозное расширение вен часто начинается в венозных петлях капилляров. У женщин, жалующихся на неопределенные рассеянные боли (затылок, плечи, крестцово-поясничная область), у которых не находят ни суставных изменений, ни костных деформаций, ни признаков неврита, часто можно прощупать уплотнение в мышцах; тогда нужно думать о внутримышечной крапивной лихорадке, согласно предположению Квинке (Quincke). Эти бесчисленные микроскопические гематомы вокруг мышечных волокон лучше объясняют мышечные боли, чем гипотеза об образовании желатиноподобного вещества.

Гинзельманн (Hinselmann) и Неттекорн (Nettekorn) наблюдали при эклампсии рассеянный капиллярный стаз в коже, в кишечных петлях и в матке. Этот стаз отмечен при судорогах и повышенном артериальном давлении.

Старая гипотеза об ангиоспастической анемии мозга как причине эклампсии находит, таким образом, объективное подтверждение в капилляроскопии. Парризиус (Parrisius) констатировал значительные изменения кожных капилляров почти во всех случаях глаукомы и синдрома Меньера.

При инфекционных болезнях вазомоторный парез поражает не только артерии и артериолы, но и всю капиллярную сеть. Хорнш-теттер (Hornstetter) описал застой в капиллярах при брюшном тифе, Юргенсон (Jorgensen) - при гриппе. После периода возбуждения, когда поток крови еще удовлетворителен, наступает стадия капиллярного паралича. Все капилляры одинаково расширены, наполнены синевато-лиловой кровяной массой. Продолжая наблюдение в течение нескольких минут, можно убедиться, что никакого следа движения крови нет. Те же явления имеют место при тифе, скарлатине, септицемиях. Хубер (Huber) наблюдал капиллярный паралич при дифтерии. Фон Гейбнеру (Heubner, 1931) удалось экспериментально вызвать такой же паралич капилляров посредством солей золота.

Когда мы наблюдаем, как сдает гипертрофированное сердце, удовлетворительно проработавшее довольно долгий срок, мы можем объяснить слабость недостаточно орошаемого кровью миокарда увеличением промежутков между капиллярами. Волоконца миокарда стали длиннее и тоньше, в то время как новообразование капилляров, увеличение числа открытых капилляров не сопровождало рост числа и размеров миофибрилл; отсюда аноксемия миокарда с ее последствиями: миомаляцией, пролиферацией соединительной ткани, жировым перерождением.

Известно, что недостаток кислорода вызывает характерную боль в мускуле. Теперь мы знаем, что приток кислорода к сердцу зависит от орошения ваза-вазорум коронарных артерий и от процента содержания кислорода в крови. Когда сердце перенапряжено, когда атмосфера бедна кислородом, на электрокардиограмме даже здорового человека появляется снижение зубца ST и деформация волны Т совершенно так же, как в случае грудной жабы.

Недостаток кислорода всегда вызывает боль вследствие нарушения питания миофибрилл; чем продолжительнее недостаток кислорода, тем больше появляется в миокарде микронекрозов. Слияние этих микронекрозов может закончиться картиной инфаркта миокарда даже без закупорки одной из ветвей коронарной артерии. Припадки стенокардии в состоянии покоя гораздо опаснее, чем приступ в момент напряжения. Приступы во время отдыха указывают, в сущности, на длительную закупорку ваза-вазорум коронарных артерий.

Нико обнаружил изменения в капиллярах и повышенное капиллярное давление через 6 недель после скарлатины, когда сыпь уже исчезла. Килин (Kilin) установил, что повышенное капиллярное давление сохраняется довольно долго после падения температуры. За больными этой категории необходимо строго наблюдать: они легко подвергаются опасности гломерулонефрита. Офтальмологи хорошо знают изменения артериол и капилляров ретины во время почечных гематогенных заболеваний. Шлейер (Schleyer) утверждает, что острому гематогенному нефриту всегда предшествует общий капилля-рит, токсикоз капилляров инфекционного происхождения. Не существует ни одной болезни с морфологическими изменениями, не существует ни одного функционального расстройства, при котором бы состояние капилляров не играло первостепенной роли. Но, естественно, никогда не надо забывать о соотношениях между током крови в капиллярах и другими функциями организма.

Нужно думать о взаимодействии всех органов. Дыхание, питание, выделение каждого больного должны быть тщательно изучены, но не надо запутываться в мелких деталях. Нужно для каждого больного установить иерархию диагностических показателей. Клиника должна использовать лабораторные и рентгенологические данные, но последнее слово принадлежит клинике. Лаборатория и рентген - это эксперты, судьей же является клиника.

Капиллярная циркуляция крови. Реки берут начало из множества ручьев, вода которых всегда в движении: поднимается, выходит из берегов, намывает подземные неровности, нарождает ручьи, которые множась сливаются в мелкие протоки, питающие большие pekn. Движение промежуточных вод - источник циркуляции крови - представляет собой поразительную аналогию с истоками рек. Артериальная петля капилляров выжимает воду плазмы через свои стенки. Венозная петля поглощает воду промежуточного пространства, омываемого внеклеточными жидкостями, что влияет на капельки внеклеточной жидкости и вызывает изменения ее давления. В этом действительное начало циркуляции органических жидкостей и в конечном итоге - крови.

Высшие одноклеточные, обладая - пульсирующими вакуолями, представляют собой первую ступень циркуляции внутриклеточной жидкости. Внеклеточной жидкостью для одноклеточных являются море или река, где они живут.

Тюбингенской школе принадлежит большая заслуга в использовании в клинике данных капилляроскопии, она открыла для физиолога и врача великую главу капилляропатии. К несчастью для клиники этими работами не воспользовались ни физиологи, ни врачи. Только во Франции Барук (Baruk) и Расин (Racine) заинтересовались чудесной жизнью капилляров. Они выявили значительные капилляроскопические изменения во всех патологически измененных тканях, констатировали нарушение капиллярной циркуляции в различных тканях у страдающих упадком сил.

В своих трудах о психических заболеваниях Люис (Luys) подчеркнул, что у меланхоликов мозговая циркуляция крови сокращена, тогда как при маниакальном возбуждении прилив крови к мозгу усилен с одновременным расширением сосудов. Результаты, достигнутые в отношении лечения меланхолии методами электрошока, получаются, по мнению Барука, от мгновенного усиления кровообращения в мозгу. Это усиление достигается ценою слишком грубого и опасного воздействия на кровообращение и на саму мозговую ткань.

Барук, Расин, Давид и Леру (Lerouz) экспериментально показали, что применение фолликулина вызывает значительное расширение сосудов мозга и прилив крови к нему. Приступ кататонии сопровождается необыкновенной бледностью лица в результате сужения сосудов. Барук и Клод (Claude) описали ортостатический акроцианоз нижних конечностей при кататонии, который иногда может симулировать облитерирующий артериит. При кататонии наблюдаются психососудистые, психопищеварительные, психодыхательные и другие психовисцеральные синергии. На примере кататонии можно понять, что не существует единого и стереотипного лечения даже для одной и той же болезни.

ВЕНОЗНАЯ СИСТЕМА И ДВИЖЕНИЕ КРОВИ

Каждое нарушение циркуляции крови вызывает уменьшение ее объема, предназначенного тканям, и снижает поступление кислорода. Наступает гипоксемия. Каждое уменьшение объема кислорода в артериальной крови вызывает нарушение кровообращения. И этот факт недостаточно оценен кардиологией.

Всякое снижение объема дыхательной функции (пневмопатии, сжатие легких распухшими лимфатическими узлами, коклюш, болезнь Ходжкина, легочные опухоли, ретростернальные зобы, искусственный пневмоторакс, плевриты), уменьшая объем альвеолярного воздуха в сплющенных альвеолах и количество эритроцитов в суженных капиллярах, вызывает не только тканевую гипоксемию во всех органах, но также лишает миокард и мышечную систему артерий необходимого для их нормальной деятельности притока кислорода.

В то же время в циркулирующей крови происходит скопление углекислоты и прочих неокисленных или недостаточно окисленных метаболитов. Отсюда - постоянная интоксикация миокарда и мышечной системы артерий. Всякое нарушение в работе дыхательного центра во время интоксикаций и инфекций вызывает уменьшение насыщенности кислородом циркулирующей крови. Всякие изменения кислотно-основного равновесия в крови (гипергликемия, гипогликемия, азотемия, гиперхлоремия, гипохлоремия, ацетонемия) влияют на поглощение кислорода и вызывают гипоксемию.

Каждый венозный застой (остановка венозной циркуляции) в легочном кровообращении (митральный стеноз, синюшная болезнь), а также уменьшение подвижности диафрагмы в результате увеличения в объеме печени и селезенки (пневмоторакс, френэктомия) вызывают тканевую гипоксию. Цианистый калий приводит к мгновенной тканевой гипоксии и смерти.

Тканевая и клеточная гипоксия может произойти, несмотря на полную исправность сердечно-сосудистого аппарата. Когда имеешь дело с больным, страдающим сердечно-сосудистым расстройством, никогда нельзя ограничиваться сердцем, электрокардиограммами, надо тщательно исследовать другие источники гипоксии: легкие, кровь, подвижность диафрагмы, измерить объем печени и селезенки, чтобы приблизительно установить объем циркулирующей крови.

Венозный застой в варикозных венах, в области воротной вены, в депо крови - селезенке и в печени чувствительно уменьшает объем крови, приносимый сердцу полыми венами в каждую диастолу. Поскольку объем крови, циркулирующей в артериях, всегда равен объему крови, циркулирующей в венах, то за всяким уменьшением притока венозной крови последует уменьшение объема крови, вытолкнутой каждым сокращением сердца.

Закон равновесия между объемом артериальной крови и объемом венозной крови представляет собой главную основу всей гемодинамики. Если в течение только одного часа приток венозной крови уменьшался бы лишь на один грамм при каждой диастоле, то была бы нехватка в 70-80 г в минуту, т.е. от 4 до 5 л в час (80 х 60 = 4800), сердце опустело бы. Сердечные сокращения прекратились бы. Формула "primum modens, ultimum mofiens" должна применяться не к сердцу, а к венозной крови, непрерывное течение которой является истинной рекой жизни. Основной двигатель - это поток венозной крови, чудесный же механизм сердца является второстепенным фактором.

И потому не без основания мы в течение 30 лет требуем прекращения злоупотреблений внутривенными уколами, ранящими, калечащими и деформирующими стенки вен и ухудшающими состав венозной крови, основного двигателя жизни.

Объем сердечного снабжения кровью мог бы быть компенсирован увеличением числа сердечных систол, но тогда тахикардия сопровождалась бы уменьшением количества крови в легочных альвеолах и уменьшением времени контакта гемоглобина с паренхиматозными клетками. Наступила бы тканевая и клеточная гипоксия. Отсюда вытекает еще другой важный вывод. Приток венозной крови к полости сердца вызывает резкое растяжение, быстрое расширение полостей сердца и должен рассматриваться как дополнительный фактор, довольно важный среди других.

Всякое растяжение эластичной, способной сокращаться ткани сопровождается сжатием: систолой. Энергия, необходимая для того, чтобы вызвать сокращение миокарда, происходит, с одной стороны, от ритмичного и непрерывного притока венозной крови через верхнюю и нижнюю полые вены и артериальной крови через легочную вену, а с другой - от резкого растяжения миокарда. Сердце является только двигателем, получающим энергию от единой жидкости, которая вливается и должна быть вытолкнута. Сердце - это двигатель, заведенный на 70 или 80 лет.

Недостаточно внимания уделяли значению притока венозной крови к полости сердца. Впредь рассматривайте каждый венозный застой как важный фактор ослабления сердца и гипоксии.

Объем циркулирующей крови - доминирующий фактор хорошо уравновешенного кровообращения. Уменьшение объема циркулирующей крови, накопление крови в депо (в печени, селезенке, в сети воротной вены) сопровождается уменьшением объема крови, которая прибывает к сердцу и которая выбрасывается каждой систолой.

Резкое уменьшение объема крови вызывает острую сердечную недостаточность, сердечно-сосудистой коллапс - резко проявляющийся синдром, характеризующийся крайним упадком сил с цианозом и падением температуры тела, с быстрым и слабым пульсом, с резким падением артериального давления. Известны коллапсы после сильных кровотечений, во время острых инфекций, после серьезных хирургических вмешательств, у сильно обожженных, при остром перитоните с перфорацией, в последнем периоде тяжелого диабета, после сильнейшей рвоты и поноса холероидного типа, коллапсы наблюдаются также при болезни Аддисона и тяжелой уремии. Коллапс вызывается очень малым притоком крови к полости сердца. Объем жидкости становится недостаточным, чтобы вызвать растяжение миокарда, сопровождаемое сокращением сердца. И.П.Павлов (1894) при этом констатировал большое скопление крови в сплетении воротной вены.

Задержка токсичных метаболитов в крови и во внеклеточных жидкостях может повлечь за собой растяжение мелких вен и капилляров, сопровождаемое общим венозным застоем. Токсичность метаболитов может в дальнейшем видоизменить проницаемость мембраны капилляров. Когда стенки капилляров расширяются, часть плазмы покидает капилляры, объем циркулирующей крови снижается, поток крови замедляется и сердце получает уменьшенное количество крови. Эти процессы могут локализоваться в любой области тела, но могут получить и широкое распространение. В последнем случае перед нами общий застой крови в брюшной полости, это весьма опасный коллапс. За уменьшением объема крови, естественно, всегда следует серьезная тканевая и клеточная гипоксия. Сколько тяжелых случаев так называемой сердечной декомпенсации, относимых к миокардитам и миокардодистрофии, сколько случаев, относимых к аритмическим гипосистолиям, вызваны недостаточным притоком венозной крови к полости сердца.

Современная нейрофизиология полностью приняла павловское учение, доказавшее, что механизмы торможения в мозгу не являются результатом истощения, т.е. пассивными процессами. Торможение мозга, скорее, явление активное, динамическое.

Когда вы открываете или закрываете окно, необходим некоторый расход энергии. Точно так же, зажигая свечу или гася ее, вы делаете усилие, вы расходуете энергию. Мне кажется, надо допустить, что периодическое расширение сердца во время диастолы является таким же активным процессом, как и периодическое торможение мозга. Необходимо признать важное значение венозной крови для гемодинамики.

Продолжая сравнивать нервную и венозную системы и принимая во внимание систему венозных клапанов, замечательно проанализированную и объясненную доктором Делатером (Delater, 1932), мы позволим себе расширить и дополнить его взгляды касательно роли венозных клапанов. Мы могли бы рассматривать каждый венозный сегмент между двумя клапанами как маленькое венозное сократимое сердце, проталкивающее с замечательным динамизмом венозную кровь в правый желудочек.

Проф. Дюбрей (Dubreuil) уже в 1931 г. на общем заседании Парижского анатомического общества утверждал на основании многочисленных гистологических деталей вероятность пропульсивной функции вен. Хюшар (Huchard, 1913) предвидел существование бесчисленных периферических сердец. Но в основном это была идея Делатера. Именно он благодаря своему острому воображению, оставаясь всегда думающим анатомом, умеющим сравнивать, обогатил наши знания и осветил первостепенный фактор, который до него оставался неясным в области гемодинамики.

Кардиология не удостоила своим вниманием большое открытие Делатера. Она предпочла топтаться на месте в джунглях электрокардиограмм. Делатер (Delater, 1932), констатируя венозную функцию динамического проталкивания крови, удивлялся, что механизм этого проталкивания не удается уловить при помощи наших приборов. У него не было случая встретиться с Крогом! Для Делатера капиллярная сеть представляла собой тормозящую плотину. Для последователей Крога капиллярная сеть является громадным источником пропульсивной энергии.

Вены получают кровь из венул, а последние - из венозных петель капилляров. Систолы капилляров, как это было показано школой проф. Мюллера в Тюбингене, являются источником кровообращения, подобно тому как ручейки снабжают водой большие реки.

Вообразите себе сокращения и расширения капилляров на протяжении ста тысяч километров, мощь их непрерывной деятельности, водный обмен между капиллярами и внеклеточными жидкостями, непрерывное изменение объема капилляров - и вы обнаружите развернутую гемодинамику, поток жизни, который начинается в сокращающихся мембранах капилляров, распространяется в венулы и вены с их клапанами и достигает правого желудочка.

Флебология, т.е. наука о венах, признана стать самой важной областью кардиологии, а этой последней предназначено покинуть узкотехнические рамки, для того чтобы освоиться с таким явлениями, как аноксемия, почечная недостаточность и патофизиологическая роль кожи.

Замкнутая и свободная циркуляция. Внутренняя циркуляция жидкостей в органах является свободной циркуляцией. Ее объем без специальных сосудов составляет около 9-11 л. Замкнутая циркуляция жидкости, заполняющей кровеносные и лимфатические сосуды, составляет 7 л: 5 л крови и 2 л лимфы.

Чтобы обеспечить секреторные функции слизистых оболочек рта, языка, пищевода, желез пищеварительного тракта, чтобы обеспечить орошение клеток и тканей во всем организме, нужно, чтобы кровь и лимфа (закрытая циркуляция) получали непрерывный приток внеклеточных жидкостей через стенки венозных петель капилляров.

Без этого притока кровь и лимфа потеряли бы свой нормальный состав, свой гомеостаз-(Кэннон). Этот приток должен ежеминутно регулироваться с точностью, превосходящей воображение самых знаменитых биохимиков. Никогда нельзя забывать о непрерывной циркуляции между кровью и лимфой, с одной стороны, и внеклеточными жидкостями - с другой. Это же относится и к обмену между внутри- и внеклеточными жидкостями.

Чтобы помочь организму восстановить поток между замкнутой и свободной циркуляциями, не существует никакой терапии, кроме гидротерапии с ее необъятными возможностями. Терапия без гидротерапии - это высушенная терапия, прячущая свое бессилие под целой горой ядовитых или бесполезных лекарств. Разумеется, гидротерапия должна сопровождаться режимом, помогающим исправить нарушения замкнутой и свободной циркуляции.

ДИАФРАГМА - ВТОРОЕ СЕРДЦЕ

История патофизиологии диафрагмы одновременно забавна и чрезвычайно грустна. Клинике хорошо известны, конечно, диафрагмальные плевриты, параличи диафрагмы, гнойники под грудобрюшной преградой. Не особенно большого значения мускул, играющий некоторую роль в дыхании! Вот как о ней, между прочим, говорят. Патологи описали при эмфиземе легких гипотрофию мышц диафрагмы, кончающуюся атрофией и жировым перерождением мускула. Атрофия диафрагмы встречается также после френикотомии. Известны изменения диафрагмы после эмпиемы, перитонита, гнойного перикардита.

При трихинозе больше всего захвачены паразитами диафрагма, мышцы языка, грудные и межреберные мышцы. При цинге, особенно у взрослых, значительные кровотечения могут встречаться в мышцах диафрагмы; брюшной тиф может осложниться очагами некроза в той же мышце. Известны также параличи диафрагмы во время развития полиомиелита: это восходящий паралич Ландри, вызывающий вскоре асфиксию. Но патофизиологическая роль диафрагмы в развитии хронических болезней совершенно игнорируется медицинской литературой.

Рассмотрим диафрагму внимательно и попробуем подвести итог ее деятельности, учитывая ее влияние на различные функции организма. В здоровом организме диафрагма совершает в одну минуту 18 колебаний. Она перемещается на 2 см вверх и на 2 см вниз. В среднем амплитуда движений диафрагмы составляет 4 см. 18 колебаний в минуту, значит, 1000 в час и 24 000 в сутки! Теперь подумайте о работе, выполняемой этой мышцей, самой мощной в нашем теле, и о внушительной площади, которая опускается как совершенный нагнетательный насос, сжимая печень, селезенку, кишечник, оживляя все портальное и брюшное кровообращение.

Сжимая все кровеносные и лимфатические сосуды живота, диафрагма опорожняет его венозную систему и проталкивает кровь вперед к грудной клетке. Это второе венозное сердце.

Число движений диафрагмы в минуту составляет четверть числа движений сердца. Но ее гемодинамический напор гораздо сильнее, чем сокращения сердца, потому что поверхность этого насоса гораздо больше и кровь он проталкивает гораздо сильнее, чем сердце.

Достаточно один раз представить себе поверхность диафрагмы, чтобы согласиться с фактом, что, обладая этой мышцей, мы обладаем, по крайней мере, вторым сердцем, а может быть, и чем-то несколько большим.

Физиологам следовало бы начать с установления точного баланса расхода крови диафрагмой параллельно с сердечным расходом, с определения роли диафрагмы в опорожнении кровяных озер печени и селезенки, могуших в известных условиях, например в период холодов, удерживать от 30 до 50 % общего объема циркулирующей крови; а также выяснить роль диафрагмы как насоса при проталкивании лимфы в грудной проток и роль ее в систематическом сокращении кишечных ворсинок - единственного места общего метаболизма, где происходит таинственное превращение неусвояемых пищевых веществ в усвояемые питательные вещества, предназначенные тканям и клеткам.

Диафрагма - это хорошая мельница, работающая на благо питания организма. Систематически сжимая печень, диафрагма облегчает, а может быть, и направляет поток желчи, обеспечивает кровообращение печени и косвенно воздействует на все ее функции: гликогенную, мочевинообразовательную, антитоксическую, липо-пексическую, протеопексическую и т.д.

Если не забывать роли диафрагмы во всей физиологии печени, то легко понять относительную ценность различных функциональных исследований печени, потому что, к несчастью, принимают в качестве решающих тестов результат проб, сделанных на изолированной печени, а изолированная печень существует только в воображении энтузиастов лабораторных работ.

Улучшая функционирование диафрагмы, восстанавливают всегда также и функции печени, несмотря ни на какие, даже катастрофические, показания. И наоборот, если при удачно проведенном лечении уменьшают увеличение объема печени и селезенки, то этим способствуют и уменьшению задержки функции диафрагмы, и увеличению ее движений.

Какими средствами мы располагаем для освобождения блокированной диафрагмы и увеличения амплитуды ее движений и ее общей продуктивности?

1. Нужно прежде всего уменьшить объем печени и селезенки, представляющих собой фактически, с точки зрения кровообращения, тесную функциональную синергию в общем портальном орошении и тесно взаимосвязанных.

Для этого следует: три дня каждого месяца принимать за полчаса до обеда сульфат натрия (глауберову соль) - в первый день одну чайную ложку (4 г), во второй и третий день по 1/4 чайной ложки глауберовой соли, растворенной в 200 мл минеральной (Ессентуки № 4) или кипяченой воды. Таким образом достигается промывание и очищение кровеносных, лимфатических и желчных капилляров печени.. Уменьшение объема печени автоматически повлечет за собой уменьшение объема селезенки.

2. Систематически применять довольно горячую грелку на область печени в течение по крайней мере 40 мин 3 раза в день после каждой основной еды в случае, когда печень и селезенка очень увеличены в объеме, и только 1-2 раза в день в менее серьезных случаях. Обычно грелки применяют для ослабления болей в животе. Но в действительности их нужно применять во избежание болей в брюшной полости.

Увеличенные в объеме печень и селезенка приподнимают диафрагму и делают ее неподвижной. Слишком поднятая диафрагма сжимает оба основания легких и вызывает альвеолярный и цирку-ляторный застой в основаниях легких. Применением грелки достигают лучшей вентиляции и исчезновения застоя с их последствиями (бронхиты, очаги легочных воспалений, эмфиземы).

Нужно промывать, нужно согревать, нужно подкармливать печень сахаром. Прогревая печень, поднимая температуру крови в кровяных озерах печени и селезенки, мы активируем кровообращение в печеночных и селезеночных капиллярах и достигаем увеличения объема циркулирующей крови.

Приток тепловой энергии уменьшает потребность в повышенном питании. Эта простая и дешевая процедура имеет бесценное предупредительное значение, если ее применять систематически в течение месяцев и лет. После 2-4 недель такой простой терапии диафрагма начинает деблокироваться, ее движения становятся более полными, более сильными. Дыхание, кровообращение, общее питание улучшаются на пользу всего организма. Я не знаю лечения проще, глубже и действеннее, чем применение грелки на область печени. Каждый день вы моете себе лицо и руки, также необходимо ежедневно промывать печень. Надо прогревать печень, если вы хотите жить дольше и хворать реже.

"ПРОВЕТРИВАНИЕ" ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОРГАНИЗМА. СОСТАВ КРОВИ И ЕГО ИЗМЕНЕНИЯ

Чтобы существовать и вести активную жизнь, здоровому человеку нужно от 2500 до 3000 кал в сутки плюс полтора литра безалкогольных жидкостей. Здоровый человек потребляет в день 11 000 л воздуха, содержащих 360 л кислорода. Этим количеством воздуха организм человека должен располагать в каждое мгновение жизни (16-18 вдохов и выдохов в минуту).

Если вы немного поразмыслите над этими соотношениями, то поймете живительное действие грудных обертываний, ценность тщательной грудной аускультации, с помощью которой вы сможете определить степень проветривания легких (в то время как рентгеновских снимков можно было бы иногда избегать), и, наконец, оценить патогенное значение общей или местной гипоксии. Вы замените вдыхание кислорода активирующими дыхание обертываниями и внутримышечными инъекциями камфоры, которые расширяют легочные капилляры.

Каждый орган орошается капиллярами кровеносными и капиллярами лимфатическими. Гематологи считают, что во всех органах циркулирует одинаковая кровь одного и того же состава, с одинаковыми химическими составными частями. Правильна ли эта физиологическая аксиома? Не существует ли чудодейственной химической мутации крови, которая изменяется в зависимости от местонахождения? Не существует ли внезапного изменения биохимических свойств крови, которая каждому органу доставляет специфическое вещество, необходимое для его специфических функций?

В легких кровь отдает углекислоту, а сама снабжается кислородом. В печени та же кровь оставляет продукты распада гемоглобина в виде биливердйна и билирубина, которые переходят в желчь, и снабжается холестерином; в почке кровь прокладывает себе трудный путь в, 300 000 клубочках, направляя свою плазму через стенки капилляров (200 л крови за 24 ч), и снова забирает 90 % веществ, профильтровавшихся в извитых канальцах. В кишечных ворсинках кровь принимает участие в непрерывном гидролизе белков, жиров, углеводов, снабжается питательными веществами; в мышцах она освобождается от своего гликогена и снабжается молочной кислотой; в мозгу кровь образует спинномозговую жидкость; в эндокринные железы она приносит крошечные кирпичики для постройки гормонов; везде кровь выполняет строго специфическую работу.

Эта работа, естественно, производится при содействии специфических клеток паренхиматозной ткани. Но кровь, меняя свой состав в каждом органе, сохраняет в то же время свою химическую индивидуальность. И она успевает проделать все это на протяжении 23-27 с, повторяя эту работу в своей передвижной лаборатории в течение 70-80 лет.

Может ли быть чудо более неправдоподобное, чем жизнь крови? Нужно допустить, что существуют региональные изменения состава крови, невидимые для нас, но в высшей степени действенные.

eXTReMe Tracker